Иващук Сергей В-90

Как вижу, не одному мне пришлось изворачиваться в рамках системы. Если подумать, то каких только чудес тогда не было. Через час после выпускного парада я наконец-то, не таясь, сообщил, что собираюсь жениться на немке. Именно из-за этого факта мне не пришлось попраздновать в ресторане Прага с моими сокурсниками, поскольку некоторые товарищи, решившие посвятить себя делу служения Родине на поприще тогдашнего КГБ, дали мне честно понять, что зла мне не желают, но будут вынуждены доложить по служебной линии, если я заявлюсь в ресторан со своей натовской невестой, ибо контакты с иностранцами могли бы погубить будущих чекистов.

Я понимал их нервозность и не хотел портить им карьеры, и поэтому отпраздновал с единственным своим другом-сокурсником в родительском кругу. Через несколько дней мы пошли в Центральный ЗАГС и подали документы. Я не мог поверить своим глазам, что никто не стал предъявлять претензий или вызывать компетентные органы, когда рядом с немецким паспортом моей жены я положил своё офицерское удостоверение. Они, наверное, подумали, что человек знает, что делает. Ибо без соответствующего разрешения всё равно никто ничего бы самовольно делать не стал.... А может быть подумали, что "теперь" уже всё можно - перестройка ж всё-таки! Свидетелем у нас был выпускник со спецфака в чине капитана со своей невестой - тоже немкой, с которой он познакомился в Пекине во время стажировки в тот же самый год, когда я учился в Шаньдунском университете в Цзинани. Обручились мы в конце июля 1990 года, отпраздновали в ресторане гостиницы Россия.

Через несколько дней я уехал на Дальний Восток и там подал рапорт на увольнение. В дивизии примкнул к одному выпускнику-китаисту с (выпуск 1989 года) и тем самым сумел скрасить своё существование. Этот выпускник организовал в дивизии демократическую платформу КПСС, чем прославился, наверное, на весь Дальневосточный округ.

Надо отметить, что мой тесть был тогда подполковником бундесвера. Конечно же, это стало известно в дивизии. На меня все смотрели округлившимися глазами. Ещё бы! Непонятное существо - переводчик, агитирующий за демократию и посмевший не встать на комсомольский учёт в дивизии, заныкав неизвестно куда учётную карточку комсомольца, с женой немкой, с бундесверовским тестем. Так что пистолета мне не давали. Ходил помощником дежурного с пустой кобурой.

Для прослушивания вражеских голосов начальник разведотделения даже выдал мне целый приёмник "Маяк". Во, блин, техника! Но женская половина населения меня очень любила, ибо я выглядел в их глазах чуть ли не героем бэтменом. Непонятный и загадочный.... Весь такой интересный....Ваще! По мере течения службы человеческая молва в дальних полках и батальонах произвела моего тестя в генерала бундесвера, что ещё больше прибавило веса моей персоне. Мой соратник-китаист уволился по сокращению. Но моё увольнение затягивалось. Каким то странным образом документы потерялись на пути в штаб округа. Я чуть не взбесился. Поскольку разнарядки на сокращение должности переводчика больше не было, начальник отдела кадров предложил мне два варианта - либо по дискредитации, либо по служебному несоответствию. Дискредитация отпадала, ибо для этого мне необходимо было бы напиться и сделать что-нибудь нехорошее. Тогда по несоответствию. Как сейчас помню. Сидим я и начкадров в штабном сортире на подоконнике и общими усилиями сочиняем мне характеристику, прочитав которую, любой полководец округа или министерства обороны должен бы был схватиться за сердце и прошептать "Гнать его к чертям собачьим!". Начкадров, значит, думает и диктует, а я записываю в черновик. Портретик получился что надо! Недисциплинирован, халатен, за формой одежды не следит, уважением не пользуется... и в конце - политику партии и правительства понимает правильно и руководствуется ею в повседневной службе... Маразм тех времён. Моя жена даже написала Горбачёву и Ельцину. Назревал международный скандал. К чести аппарата Ельцина надо отметить, что они действительно связались с ГУКом и попытались что-то предпринять. Жена, будучи в Германии, даже написала канцлеру Колю. Мол, сделайте что-нибудь. Была в советском посольстве и консультировалась с посольским юристом. Тот ей сказал, что посодействовать не сможет, поскольку случай неординарный и вообще такого не бывает, чтобы советскому офицеру позволили брак с представительницей натовских кругов. В Германии тоже был небольшой фурор. Жене позвонила журналистке из женского журнала "Bunte" и попросила дать интервью.

Не знаю, какие силы ускорили ход событий, но через год я вышел на волю с сильным желанием служить во благо мира и процветания. Так что, Клуб, я не против опубликования истории моей женитьбы. Пущай знают.

***

Произошло в 88 году на третьем курсе Востока. По какой-то причине наш курс не пустили в увольнение. То ли партийная конференция тогда проходила, то ли ещё что-то. Это было в воскресенье после завтрака. Всем грустно. Построил нас капитан Маринин (кто помнит, тот знает...). Ну, мы стоим, значит.
Кстати казарма как раз напротив входа в "дубовку", то бишь под ЛУРом. Курсовой, как полагается, сначала вздрючил за всевозможные грехи, а потом, успокоившись, даёт команду организованно идти
в клуб на лекцию (это нам стало быть лекцию организовали, чтобы
мы от скуки не сдохли). По его словам лекция должна была быть очень интересной. Названия её он не помнил, но запомнил лишь фамилию лектора - Андрей Рублёв!!!!!

Очень военный офицер был, однако....