МРАМОРНЫЙ ДРАКОН

1 Японский рассвет

Вылет случился на редкость бестолково, не смотря на все длительные ожидания. В одну из ночей последней недели сентября тихо объявили тревогу для вылетающих экипажей, которые срочно выехали на аэродром, и через пару часов были готовы лететь. Трудно сказать, как это случилось, но о переводчиках вспомнили гораздо позже. Часов в пять утра к нам в комнату прибежал взьерошенный старлей с повязкой дежурного и, сердито растолкав нас, убежал обратно к машине. Времени на сборы не было, и мы, как есть, свалили в сумки свои вещи и быстро прыгнули в кузов дежурного ЗИЛ-131, который стоял возле гостиницы. На аэродроме мы разбежались по своим экипажам, и через некоторое время я уже сидел на своем привычном месте в проходе кабины на решетчатом полу транспортера, дрожащего от ревущих двигателей самолета.

Ту-95 перед вылетом, 1970-е годы.

На этот раз все было по-настоящему, и через минут пятнадцать три борта Ту-95РЦ низко взревели турбинами, наполняя ночь низким, мощным гулом, от которого дрожало в животе. Командир что-то говорил, прижимая микрофон, как вдруг, наш самолет дернулся и поехал в темноту. У меня все запрыгало внутри от радости – «Ура!!! Мы полетели!!!!».

Техник в шлеме, стоявший перед самолетом, убежал куда-то в темноту, и Ту, тяжело переваливаясь, стал медленно разворачиваться по рулежке. Я подобрался к иллюминатору и в темноте разглядел, как дальний борт последовал за нами. «Андрюша!» подумал я, вспомнив, что на дальнюю стоянку убежал Андрей.

В апреле - сентябре 1979 г. отряд в составе четырех Ту-95РЦ приступил к освоению аэродрома Дананг во Вьетнаме.
С января по апрель 1980г. экипажи 304 одрап продолжали освоение нового района разведки Южно-Китайское и Восточно-Китайское морей с аэродрома Дананг, а с апреля началось освоение аэродрома Камрань во Вьетнаме.
В 1982г. 169 гв.мрап был переформирован в 169 гв.сап и перебазирован к концу года на новое место базирования аэродром Кам-Рань во Вьетнаме. В состав 1 АЭ 169 сап был включен отряд (4 Ту-95РЦ) самолетов из состава 304 одрап.

По материалам Интернета

Темную взлетную полосу хорольского аэродрома вряд ли можно было назвать «мягкой». Мне пришлось крепко ухватиться за переборку кабины и по возможности амортизировать ногами, потому что тряска была угрожающей. На каждом стыке бетона самолет отчаянно подпрыгивал, от чего командир с помощником подскакивали на своих креслах, как на ухабистой проселочной дороге. Я с благодарностью припомнил ташкентскую бетонку, на которой трясло гораздо меньше.

ВПП хорольского аэродрома, 2000-е годы

Разбег закончился, и через стекла кабины пилотов я увидел как тусклые огни ночного Хороля поползли вниз в темноту. Я устроился на полу, положив под голову парашют, и представил как люди в невидимом сверху гарнизоне привычно вслушивались в отдаленный гул самолетов и по изменившемуся тону двигателей безошибочно определили, что мы наконец полетели, к чему все так долго готовились...

В кормовой кабине Ту-95РЦ находились рабочие места двух членов экипажа:
1. Командир огневых установок
2. Оператор радиоразведки (РР или в обиходе «оператор Вишня» или просто «Вишня»)

Расположение мест – на двух уровнях, вход через люк, открывающийся вниз-вперед. Над люком, как бы на втором этаже – рабочее место КОУ; прямо по ходу движения влезающего через люк – место оператора. Оба сидения расположены спиной к направлению полета, операторское крепится к полу кабины, сидение КОУ к бортам кабины, стрелок как бы висит в воздухе на высоте примерно 1,5м от уровня люка или пола. Сидение может перемещаться на рельсах в горизонтальной плоскости, сидение оператора перемещается влево-вправо и вокруг оси (для удобства работы с прицельными станциями).

По материалам Интернета

Ту-95 на взлете, 1970-е годы.

...Время ползло медленно, и скоро поднимающееся из-за горизонта солнце осветило темную кабину самолета неровными яркими квадратами. С высоты 9 тысяч метров восход солнца над бескрайним Тихим океаном выглядел величественно. Вероятно, что именно эта замечательная картина настолько воодушевила древних японцев, что именно дневное светило стало их национальным гербом. По моим расчетам мы приближались к средней части Японии, вдоль западного побережья которой мы летели на юг.

...Эргономика кабин – отвратительная, такое чувство, что многочисленные штучки-дрючки рассовывали абы как – сидишь в переплетении труб, шлангов, кабелей – все наружу, ничего практически никакой обшивкой не прикрыто. Несколько угнетает и утомляет.
Операторы особо благодарили конструкторов за две вещи –

1) тангенту (педаль) СПУ, расположенную прямо под правой ступней (при работе связного оборудования на основном канале тангента служила для выхода в эфир, а не для связи внутри самолета, так что операторов нередко «пороли» за оглашение окрестностей песнями, мнениями об окружающем мире и призывами вроде «инженер, дайте тепла в корму» - человек нечаянно зажимал педальку и в эфир шло все, что он говорил)

…и 2) – кронштейн с кабелями, укрепленный над спинкой (без заголовника) и целящийся прямо в мозжечок сидящего. Я его называл «куп де грас» - при аварийном касании земли ты тюкаешься темечком в острый угол кронштейна и избавляешься от дальнейших мучений...

По материалам Интернета

Расслабленное умиротворение вернуло меня к лирическим воспоминаниям, и я усмехнулся про себя, вспоминая наш скоропостижный вылет. Все повторялось: и томительное ожидание, и бестолковая беготня перед вылетом и смутное ощущение неловкой ситуации на личном фронте. «Да, пошли они все!», решительно отбросил я все сомнения и с хрустом открыл целлофановый пакет сухого пайка.

Яркое утреннее светило неожиданно освежило мою голову, и я с непривычной ясностью увидел себя со стороны. Должен признаться, что, отвергнув личные пристрастия, ничего особенного в своих увлечениях я не увидел. Впереди меня ожидали множество других интересных и симпатичных девчонок, и до серьезных жизненных решений я явно еще не дозрел. Это мысль неожиданно успокоила меня, и я почувствовал облегчение, как будто, я скинул с плеч тяжелую ношу. Я снова почувствовал себя сильным самураем, который стоял на горе, ожидая первых лучей этого яркого японского солнца, сжимая рукой длинную рукоятку острого меча из голубоватой витиеватой стали...

Из курсантского фольклора.

«...Молодая девушка очень хотела познакомиться с курсантом престижного Военного Института. Когда представилась возможность встретить курсанта на каком-то семейном празднике, девушка решила не ударить лицом в гряз, и основательно подготовилась к предстоящей встрече, почитав книги по искусству, истории и т.п. Когда она пришла на указанную встречу, их посадили рядом за стол, где товарищ курсант сразу налил себе рюмку водки. Девушка решила сама завести беседу, и, когда курсант стал жевать огурец, нерешительно спросила:

- А, как вы относитесь к музыке раннего Баха?

Курсант с подозрением покосился на девушку и молча налил себе водки. Общение не складывалось, и девушка решила начать с другого конца.

- А, вы были на последней выставке импрессионистов?

Товарищ курсант, молча осушив очередную рюмку, утерся рукавом, и утомленно сказал:

- Давайте лучше у койку лягемте, обоим приятнее будеть!..

...Однако, остальным членам экипажа было не до пайков и романтических воспоминаний. Командир и помощник крепко держали штурвалы, не отрываясь смотря вперед на залитые поднявшемся солнцем одеяло облаков. Операторы были заняты каким-то своим делом, а стрелок-радист, висевший на своем кресле где-то над моей головой, всю дорогу работал, как черт, переключаясь с одного на другой диапазон, пища надоедливой морзянкой.

После нормального полета на БС (до 17,5 часов, 16 ч – в среднем) руки висели как плети, глаза – как у рака, в ушах – пробки. Станция «Вишня» располагалась перед лицом оператора, крепилась к потолку и шпангоуту. Для работы с ней приходилось задирать голову и держать руки в позе богомола. Рекомендую желающим – подержать согнутые в локтях и поднятые вверх перед собой руки. Через 5-10 минут они просто падают.
Можно опереться локтями на идущие справа/слева трубы, но тогда пальцы не достают до всех рычажков, да и локти соскальзывают. Опытные операторы таскали с собой ремень матерчатый (обычно от летнего комбеза), привязывали его к трубам, устраивая люльку для локтей.
Глаза через полчаса работы со станцией автоматически начинали бегать вслед за засветками на экране, громкость приходилось постоянно увеличивать – ну, понятно, ухо привыкает к уровню звука и требует его увеличения. К концу полета громкость вывернута на полную, руками вжимаешь лопухи шлемофона в уши.

По материалам Интернета

Кормовая кабина Ту-95

Периодически командир громко окликал в микрофон кормовую кабину самолета, в которой летело два человека. Ввиду недостатка кадров, иногда оператором задней пушки летал обученный матрос, который заменял прапорщика. Этих ребят никто во время полета не видел, и у них, по слухам, там была своя «кормовая» жизнь. В полку среди летчиков ходили легенды, что эти два члена экипажа имели реальный шанс выжить даже при серьезных «ЧП», когда однажды из всего экипажа разбившегося на посадке Ту-95 выжил только стрелок, сидевший в хвосте самолета.

Рассказывали, что через несколько месяцев после трагического случая, во время посадки другого борта случились какие-то трудности, однако, самолет благополучно сел. Какого же было удивление на земле, когда обнаружили задний люк открытым и кабину пустой. Оказалось, что кормовой стрелок, почувствовав неладное, с перепугу выпрыгнул на бетон ВПП из приземляющегося Ту-95. Звучало весело, однако, представить себе прыжок с четырех метров на бетон при скорости километров триста в час... было трудновато!

....Было и свободное время – вне зоны действия врагов – это 1,5-2 часа от взлета... Сидя спать оператору нереально – спинка и чашка с парашютом стыкуются под 90 градусов. Чаще делали так: сворачивали спасжилет и запихивали его в один блистер, сидение сдвигали к противоположенному блистеру, в образовавшуюся щель совали портфель, сумку от маски, фотоаппарат; зад размещали на сидении, пристегивались, голову – в один блистер, на жилет, ноги – во второй блистер. Вот так, заклинивались поперек кабины и спали...

По материалам Интернета

2 Перехват

Про поединки с самолетами реального противника в открытом океане мы были наслышаны вдоволь. Реальные и не очень истории летчики рассказывали при каждой нашей встрече, когда героизм доблестных советских летчиков легко умножался по ходу выпитого за столом. Встреч в воздухе было много, практически везде, где интересы СССР и США пересекались в борьбе за новых политических «друзей». Бессмертным примером для всех летчиков 304 ОДРАП был сам командир полка – А. А. Гречко, лихой пилот, доставивший американцам существенные неприятности, судя по рассказам летчиков, устроивший им маленький «пирл-харбор». Нам с гордостью рассказывали, что пара дальневосточных Ту-95 пролетела над самой полосой американской базы ВМС, вдоволь наделав снимков, застала американцев неподготовленными настолько, что даже дежурные истребители, поднятые по тревоге, не успели догнать наши стратегические бомбардировщики.

...15.07.1971 г. 867 одрап был переименован в 304 гвардейский отдельный дальнеразведывательный авиационный полк. В начале 1970х гг. экипажи 304 одрап приступили к освоению нового района воздушной разведки в Индийском океане.
В 1976 году 304 одрап начал осваивать аэродромы Дафет и Харгейса Сомалийской Демократической Республики. Впервые в авиации ВМФ экипажи подполковника Гречко и майора Куликова выполнили воздушную разведку ВМБ США Диего-Гарсия, расположенную в центральной части Индийского океана.

По материалам Интернета

По рассказам все происходило просто, и даже, якобы, с американцами происходил некий диалог в эфире, чему я не очень-то верил, представляя хорольский уровень английского языка в перемешку с русским матом! Про бутылки водки, которые по слухам возили с собой летчики на задании, чтобы подразнить американцев, тоже верилось с трудом, однако, все же, в одну историю я поверил...

Перехват ВВС США

...Как-то в середине 1970-х пару Ту-95РЦ отправили к берегам США. Проходя вдоль побережья Калифорнии, как обычно, разведчики сопровождались истребителями ВВС США. На каком-то этапе ведущий американский истребитель подлетел к кабине на максимально близкое расстояние и начал что-то показывать через стекло нашим летчикам. Когда пригляделись, увидели, что американец держит лист бумаги, вероятно авиа-карту из планшетки, на которой фломастером крупно были написаны цифры, судя по всему, радио-частота. Радист настроил приемник, и все в самолете услышали голос, который говорил по-русски с крепким английским акцентом. Достаточно дружелюбно американец поприветствовал русских и поздравил командира одного из экипажей с рождением дочери. Вся «трагедия» заключалась в том, что жена того командира действительно была на сносях, и от переживаний за мужа отправилась в дальневосточный госпиталь, где и родила в тот же день дочку, о которой летчик еще не знал...

...О последствиях «дружеского контакта» с американцами в полку не любили вспоминать. Достаточно сказать, что в Хороль приехали офицеры «особого отдела» из управления флота и всем без исключения, включая молодую мамашу, долго пришлось доказывать свою верность «делу партии и правительства», написав немыслимое количество объяснительных и, как водится у «особистов», доносов друг на друга...

...Оператор, сидевший справа, толкнул меня в плечо и показал что-то в иллюминаторе. Когда я подобрался к круглому окошку самолета, то не поверил своим глазам: рядом с нами летел вражеский истребитель! Ф-104 «Старфайтер», определил я, к тому времени от безделья выучив наиболее популярные модели самолетов авиации противника. «Японец!», крикнул мне оператор, с чем я полностью согласился, т.к. на борту серебристого истребителя хорошо был виден красный круг.

Реальное фото Ф-104 ВВС Японии с борта Ту-95РЦ, снятого на пути в Дананг. Сентябрь 1979 г. Фото из архива автора.

Японский истребитель держался на корректном расстоянии от нас, вероятно, не собираясь создавать помехи нашему полету. Второй истребитель пристроился к ведомому Ту-95, который летел где-то сзади нас, но там тоже было все в порядке. Я, не отрываясь, смотрел на живого противника, на блестевший на солнце белый шлем пилота, на нашумевшую модель «Локхида» и на маленькие на вид ракеты под крыльями, спрятанные за подвесными топливными баками. Снова, как было в Персидском заливе, я ощутил всем телом нашу незащищенность от этого маленького истребителя, и от этого, вероятно, очень гордого японского самурая-летчика, который обязательно должен был носить белый шелковый шарф и кричать пискливым голосом «Банза-а-а-ай!!!». Ему было достаточно нажать кнопку, и наш большой и неповоротливый самолет, как и многое «советско-военное», разлетится на куски, и ответить нам ему было, в общем-то, нечем...

...О стрельбах: кормовая установка снаряжалась снарядами ПИКС – инфракрасные ловушки, а верхняя и нижняя – ПРЛС – противорадиолокационными. И те и другие не предполагали стрельбу по цели – ПИКСы пускались веером в случае необходимости, а ПРЛС выстреливались по специальным меткам, нанесенным на блистеры ВСР (воздушный стрелок-радист, место в передней кабине, куполообразный блистер) и «Вишни». Красной краской, по дуге вправо на стекло наносились 4 круглые отметки с цифрами, прицельные станции наводились на эти отметки и по каждой давалась очередь. На дальности 2000 м снаряды взрывались, выбрасывая металлическую мишуру, которая образовывала облако. ...Теоретически могла возникнуть ситуация появления врага, почему-то не завалившего нас, на удалении менее 2000 м от самолета (вдруг на таран собрался?), то и не имеющий фугасного или бронебойного действия ПРЛС мог сделать в нем дырку, поэтому иногда проводились стрельбы по целям, но наземным...

По материалам Интернета

Ту-95 в сопровождении

4 Da Nang

Американская база ВВС в южно-вьетнамском городе Дананг имела большое значение во время долгой и кровопролитной войны прошлого столетия. Через порт и аэродром доставлялись люди и грузы, местное население имело работу, а американские военнослужащие имели шанс отдохнуть и отправиться домой по ранению или замене. Сегодняшнее поколение, столкнувшееся с войной в Афганистане или Чечне, вероятно, найдет вполне реальные параллели с вьетнамским тыловым городом.

Авиа-карта Дананга конца 1960-х, из американских архивов.

По материалам Интернета .

В сентябре 1979 года авиабаза выглядела пустынной и заброшенной, однако, за шесть лет после окончания вьетнамской войны в 1973-м, больших изменений не произошло. Сооружения и полосы базы были в полном порядке, но никаких современных деталей инфраструктуры видно не было. Все более-менее ценное было украдено, оружие собрано, а раскуроченные американские самолеты стояли на задних стоянках среди куч хлама. Посадкой наших самолетов руководили с помощью переносных радиостанций, которые установили на аэродромной вышке для лучшего приема.

База Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

По мере приближения северо-вьетнамских дивизий в конце войны аэродром Дананга активно бомбили, нанеся ущерб американской технике и людям. Основные потери американские летчики несли в воздухе, страдая от мощной ПВО коммунистического Вьетнама, оснащенной советскими ракетами. По данным американской печати во время войны общие потери самолетов США составили 2251 единицу, из которых в непосредственных боевых действиях было сбито 1737 самолетов, в том числе самолеты, вылетевшие с авиабазы в городе Дананг...

База Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

...Самый печальный эпизод, связанный с Данангом, случился в 1973 году, когда армия Северного Вьетнама при активной технической поддержке СССР, развернула активное наступление на юг, закончившееся захватом Сайгона и объединением страны. Дивизии Севера практически окружили город, перекрыв отход южновьетнамским войскам, запертым в бухте. Все последние дни американские суда, стоявшие в порту Дананга, эвакуировали войска и местных жителей, но, как это обычно бывает, времени на всех не хватило. Регулярный американский чартер, серебристый гражданский «Боинг» времен улыбающегося президента Кеннеди, который летал в Калифорнию, увозил и привозил солдат на войну, летал тогда переполненный день и ночь, вывозя из Дананга кого возможно в Тайланд.

Однако, народу оставалось много. Когда танки противника вошли в город, «Боинг» находился на базе, пытаясь взлететь, набитый гражданскими и военными беженцами до отказа. Начался обстрел с севера, и отчаявшиеся люди, оставшиеся на аэродроме, и которым терять было уже нечего, т.к. встреча с приближающимися коммунистами не сулила им ничего хорошего, легли на ВПП перед самолетом, требуя забрать всех. Времени у американских пилотов не было, и самолет взлетел...

База Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

...Но обо всем этом мы в мирном 1979 году ничего не знали. После войны в истории старинного города наступил период счастливого коммунистического строительства руками тех, кто выжил. По нашим советским понятиям за шесть лет упорного труда после разрушительной войны город должен был восстановиться, однако, посмотрев на заброшенный аэродром и отсутствие каких-либо строений на раскаленном горизонте, в этом уверенности не было. Мы находились в Азии, где все было по-другому.

Окрестности Дананга, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

Проведя несколько последующих дней в составе наших экипажей, мы с Андрюшей вынуждены были слоняться по жаркому аэродрому, т.к. отдельно нас никуда не пускали. Время было достаточно, и как-то мы добрались до стоянки американской техники, которую заметили в день прилета во Вьетнам.

Первым нашим «трофеем» оказался легендарный вертолет СН-47 «Чинук», знакомый всем советским людям в 70-х по нескончаемым кадрам американской хроники из Вьетнама. «Американская военщина» только и делала, что прыгала с него в высокую траву, прячась от невидимого врага. Вертолет на аэродроме Дананга был раскурочен и загажен основательно, и, на первый взгляд, не представлял интереса. Однако, наблюдательный Андрюша разглядел фабричную табличку на стене салона, которую, по какой-то причине, так и не оторвали.

Вертолеты СН-47 , База Дананг, начало 1970-х, из американских архивов. По материалам Интернета

Добрых пять минут приятель колотил каким-то дрыном по крепкому алюминевому борту вертолета без всякого успеха. Окончательно взмокнув. Андрюша бросил дрын, и мы пошли дальше, оставив на стене покореженную табличку с красивой эмблемой пресловутого американского авиаконцерна...

Забегая вперед, замечу, что Андрей все-таки отодрал ту табличку себе на память, вооружившись каким-то инструментом, во время его второго прилета в Дананг в октябре 1979 года.

База Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

8

Второй нашей «добычей» в тот день был странный на вид самолет АС-119 «Стингер». Небольшой двухмоторный «американец» стоял на соседней заброшенной стоянке, вокруг которого был свален мусор. Внутри, как и снаружи, пузатый фюзеляж выглядел необычно, где кабина пилотов находилась на этаж выше пола. Сзади грузовая кабина закрывалась створками, как в вертолете, и высокий двойной хвост самолета, вероятно, был удобен для сбрасывания грузов и десантирования.

АС-119 «Стингер», 1970-е годы , из американских архивов.

По материалам Интернета

Внутри фюзеляжа был навален какой-то хлам, под которым я нашел свое главное сокровище – вполне пригодную пулеметную ленту. Как потом я узнал, в этом не было ничего странного, ибо американские летчики использовали этот легкий транспортный самолет для ведения разведки и огневой поддержки с воздуха. Для этого внутри устанавливали многоствольные авиационные пулеметы прямо в иллюминаторы.

АС-119 «Стингер», Вьетнам 1960-е годы , из американских архивов.

По материалам Интернета

Андрюша не поддержал мою идею, но я не мог бросить такой подарок судьбы. Оторвав ленту метра полтора, я взвалил ее на плечо и вылез из вонючего, темного самолета наружу. Вид у меня был, вероятно, весьма экзотический, но, увы!, «Терминатора» тогда еще никто не видел, иначе я бы прихватил еще пару метров пулеметной ленты от любимого оружия героев Шварценеггера!

Надо сказать, что больше никаких сувениров привезти из Вьетнама мне не удалось. Вернувшись в Москву, я стал раздаривать куски ленты своим приятелям в Институте пока со мной не побеседовал «особист» по поводу происхождения американских боеприпасов...

В окрестностях базы Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

Незадолго до агрессии 29 июня 1978 г. Вьетнам вступил в СЭВ, 3 ноября 1978 г. в Москве между СССР и Вьетнамом был заключен Советско-вьетнамский договор о дружбе. Помимо стандартных положений о торговле и культурном сотрудничестве, пакт содержал важные военные положения, касающиеся «совместной обороны», подразумевающей «совместные консультации и эффективные действия по обеспечению безопасности обоих стран». Для Пекина заключение договора было болезненным уколом. А ведь признаки увеличения советско-вьетнамского сотрудничества появились уже летом 1978г., на фоне обострения противоречий Вьетнама с Китаем. По данным из официальных американских источников к августу 1978 г. во Вьетнаме было 4 000 советских советников и специалистов, а к середине 1979 г. их было 5000-8000. В сентябре 1978 г. СССР начал осуществлять новые поставки оружия (самолеты, ракеты, танки и боеприпасы) во Вьетнам, воздушным и морским путем.

По данным Интернета

5. «Лин - со»

Мы продолжали с Андрюшей сидеть на аэродроме, лениво наблюдая за работой техников вокруг двух наших самолетов. Согласно инструкции никого никуда не выпускали, и мы, вместе с летчиками были вынуждены изнывать от жары на раскаленном бетоне в ожидании окончания работ по обслуживанию наших серебристых Ту-95. Техники, загорелые мужчины в майках, с интересом посматривали на нас, сидящих на мешках под крылом, когда, наконец, откуда-то сзади к нам присел невысокий мужичок, и хлопнув себя по голым коленкам, заговорщицки обратился.

- Вы, эта,.. переводчики, да? – заинтересованно начал он.

- Да-а.. – неуверенно протянул Андрей.

-Ну, вы, эта... того? Ну, есть, ага...!? – еще более заговорщицкой скороговоркой протараторил технарь, на что, вконец запутанный Андрюша, неопределенно замолчал. Мужик сделал обиженную гримасу, посмотрел на нас с сожалением, и, снова хлопнув по коленкам, поднялся, на ходу что-то бормоча под нос.

Мы с приятелем удивленно проводили его взглядом, когда его место занял другой техник, веселый молодой парень богатырского роста и светлыми кудрями.

- Капитан М.! – весело представился он, от чего нам стало как-то сразу легче общаться. – Ну, что, уже трясут вас наши герои?..

База Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

Капитан оказался простым и веселым мужиком, который быстро ввел нас в курс дела. Оказалось, что пристальное внимание хорольских «робинзонов» обьяснялось просто – они искали водку. Мы с Андрюшей, как в их глазах люди гражданские, должны были приехать во Вьетнам с загруженными доверху чемоданами водки, и «измученные нарзаном» офицеры и прапорщики очень рассчитывали на наш приезд. Разговоров об этом было много, и многие готовы были даже купить бутылку за любую цену.

Подивившись такому приему, мы заверили капитана, что у нас ничего с собой не было, на что он, человек опытный, побывавший неоднократно в Африке, успокоил нас, что рисковать с этим совершенно не нужно. «Жажда» мучила в основном людей неопытных, которые в первый раз отправили за границу. Капитан напоследок познакомил нас с некоторыми особенностями проживания в тропической стране, порекомендовал со всеми вопросами обращаться к нему, и заодно издали показал на одного коренастого офицера в пляжной белой кепочке, представив его, как местного «особиста», с которым надо было общаться по осторожней. Мы поблагодарили за информацию и остались сидеть в тени, прислушиваясь к приглушенному матерку, доносившемуся со стороны увлеченных работой людей.

В районе базы Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

Группа техников собрались вокруг бензовоза, который переливал керосин в Ту-95. Инженер экипажа, как обычно, отлил откуда-то из крыла самолета немного авиационного керосина в заветную пол-литровую баночку и с подозрением нюхал и рассматривал на свет прозрачную жидкость. Рожа офицера выражала такое недоверие, что кто-то заржал и крикнул: «А, ты ее еще лизни, Иваныч!»...

Я давно заметил одну интересную особенность советских людей. Некоторые, находясь за границей, с увлечением и забавной патриотической преданностью переходили на грубый русский мат. В особых случаях на мат переходили дамы, выражая, очевидно, «избранность» русской общины за рубежом. Создавалось впечатление, что «свобода» людей выражалась пересечением государственной границы вместе с пересечением границы культурной, высвобождая сильно задавленные плебейские инстинкты...

...Когда основная работа была закончена, нам подали транспорт для отправки к месту расположения. Экипажей было два: обычный армейский «ПАЗик» с красной полосой и огромный, на высоченных арочных колесах грузовик КрАЗ с открытыми скамейками в кузове. Для меня, вконец подавленного тропической жарой, выбор был в пользу автобуса, куда я поспешил со своей сумкой. Народу собралось много, и вскоре мы выехали с территории аэродрома в направлении порта, где стоял наш корабль, на котором, по словам нашего знакомого капитана нам предстояло размещаться.

В районе базы Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

В конце 1970-х годов любой советский человек знал про Вьетнам. Все были хорошо осведомлены прессой, как героический народ маленькой азиатской страны долго воевал с американскими агрессорами за свою независимость и, наконец, победил. Хроника скупо показывала жертв американских бомбардировок на фоне хижин, достойных самых нецивилизованных папуасов. Дальнейшая судьба счастливой объединенной нации осталась в тени, и, вероятно, все представляли, что разрушенная жизнь вьетнамцев, наконец, налаживается.

То, что я увидел через окно советского «ПАЗика» не входило ни в какие рамки. Такой нищеты и разрухи я не видел никогда. Но самое ужасное было то, что никаких намеков на строительство не было видно.

В районе базы Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

За время послевоенного «восстановления» авто транспорт практически исчез с узких улиц бесконечной нищей деревни по имени Дананг. Все движение состояло из бесчисленного числа велосипедов, которые уступали дорогу нашим машинам весьма неохотно. Иногда по отличным европейским дорогам проскакивали экзотические американские машины, оставшиеся от старых времен, но основное движение уже составляли советские ЗИЛы и КрАЗы.

Дананг, начало 1970-х, из американских архивов.

По материалам Интернета

Водителем нашего автобуса был загорелый в уголь товарищ матрос среднеазиатского вида, на левом ухе которого, почти вертикально, чудом висел форменный морской берет.

Меня всегда удивляла «дембельская» манера ношения формы в Советской Армии, где больше всего доставалось именно головному убору. Ушанки, которые брались на 4 размера меньше и гладились утюгом до состояния квадратного кирпича, десантный берет, который висел прибитым к затылку, но на флоте, почему-то, берет должен был висеть на ухе. В Дананге я познакомился еще с одной интересной формой одежды моряков – тропической. На корабле, где мы жили, команда была облачена в синие трусы, рубашку, тапочки и пилотку с козырьком. Наименование «Пилотка с козырьком», указанную в вещевой ведомости, я встретил позже, в Уссурийске, где я служил, однако, там это означало совсем другую «пилотку», знакомую многим по форме СПЕЦНАЗа.

Тропическая форма ВМФ СССР, Вьетнам, конец 1970-х.

По материалам Интернета

Матрос вел автобус уверенно, совершенно не обращая внимание на хаотическое движение бесчисленных велосипедов. Он не тормозил и не сигналил, но толпа каким-то магическим образом растворялась, как растворяется косяк рыбы вокруг акулы. Нам рассказали старожилы, что до этого их возил русский матрос, который гудел и тормозил, но от этого автобус ехал еще медленней. Вьетнамцы нарочно выстраивались перед советским автобусом, дразня водителя. Бедный парень бросил руль, и заявил, что ездить больше не может. Водителя поменяли, и, к всеобщей радости, проблем с автобусом не было, т.к. матрос из Средней Азии не тормозил...

Вопреки логике лихого «джигита» парень всегда останавливался на перекрестках, часто закрытых хлиплыми постройками и пальмами. Особое внимание перекресткам стало ясно, когда на очередном, прямо перед нами, на полной скорости промчался вьетнамский КрАЗ, даже не думая тормозить. После этого я предусмотрительно садился в кузов высоченного КрАЗа, полагая, что в случае аварии я смогу выжить...

... 15 февраля 1979 г. Дэн Сяопин объявил о намерении "наказать" Вьетнам, это был первый день возможного формального выхода из 30-летнего договора Китая с СССР. 16 февраля он заявил Москве о готовности Китая к полномасштабной войне с СССР. До 1,5 миллиона солдат китайской армии находились на советской границе (общая оценка НОАК тогда - 3,6 млн. человек), с советской стороны на границе находилось свыше 40 дивизий.
17 февраля 1979 года НОАК семью корпусами после 30-35 минутной артподготовки перешла вьетнамскую границу в 26 местах на протяжении всей 1460-километровой границы. ...

Дананг, 1960-е годы, из американских архивов.

По материалам Интернета

Нищета местных жителей была удручающей. Хижины жителей, населяющих город, были сделаны из каких-то драных картонных щитов, а крыши из листов жести, которые были придавлены простыми камнями, от чего создавалось впечатление, что случилось извержение вулкана, и на город посыпались камни. Вдоль дороги, то здесь, то там, встречались странные бамбуковые «треножники», где на куске фанеры под резинкой торчали смятые пачки от разных сигарет и окурки. Как нам пояснили, это был некий торговый знак, что в близлежащей хибаре любой мог купить табак любых фирм, в том числе советский, пачками, сигаретами и даже окурками.

Дананг, 1960-е годы, из американских архивов.

По материалам Интернета

То здесь, то там, среди серых развалюх на глаза попадались непонятные каменные постройки, которые различались по размеру от телефонной будки до автобусной остановки. Постройки стояли отдельно, иногда просто на пустыре, окруженные сухой травой. Как я догадался, это были некие религиозные сооружения, внутри которых можно было разглядеть воткнутые ароматические палочки, хорошо известные теперь во всем мире. Ободранные побеленные стены построек украшала витиеватая китайская иероглифика с выцветшими драконами, что безошибочно указывало на духовную связь с огромным северным соседом.

Дананг, 1960-е годы, из американских архивов.

По материалам Интернета

Но, как известно, другу можно простить все, да, и про нищету советским людям рассказывать было не надо. Мы понимали, что трудности временные, и скоро социалистический Вьетнам будет жить лучше. Вероятно, так оно и было, но в сентябре 1979-го года в городе Дананге в автобус, перевозивший группу советских офицеров, полетели вполне реальные камни. Группа босоногих детей лет десяти бежала за нашими машинами с криками «Лин со!!» и кидала в нас камни и палки... Такой прием сильно озадачил меня. однако, наши «аборигены» были снисходительно спокойны, успокоив нас, что местные дети это делают всегда, а «лин со» означает всего лишь «Советский Союз» по-вьетнамски.

Я до сих пор не уверен в безобидном переводе слова «лин со», и не очень поверил дружеским чувствам подрастающего местного поколения. Должен сказать, что все последующие рассказы о нашем стратегическом союзнике и большом «друге» на востоке – Вьетнаме, вселили в меня твердую уверенность в политическом ангажементе этой страны третьего мира в интересах противостоящих сверхдержав без малейшего намека на интересы ее людей.

Дананг, 1960-е годы, из американских архивов.

По материалам Интернета

6 Морские волки

Покрутившись по узеньким улочкам между бесконечными трущобами из обрывков фанеры и жести, наш маленький караван выехал на берег залива. Живописное синее море и зеленые холмистые горы просто просились на художественное полотно. Небольшие портовые сооружения упирались в сопку, покрытую темно-зелеными джунглями. Было жарко, и близость к воде не принесла облегчения, на что я очень надеялся.

Дананг, 1960-е годы, из американских архивов.

По материалам Интернета

... Тихоокеанский флот тоже не остался в стороне от событий и внес свой посильный вклад. Когда после начала агрессии, в СССР прошли митинги, осуждающие китайское вторжение, моряки ракетного крейсера «Владивосток» недавно вернувшиеся из дальнего плавания, гневно осудили агрессию Китая и поддержали Заявление советского правительства, моряки заявили, что они будут поддерживать высокую боевую готовность, чтобы выполнить любой приказ правительства. Вскоре им выпала возможность доказать это делом, в начале марта «Владивосток» вышел в поход. Еще раньше, в начале февраля, когда стало ясно, что очень высока вероятность начала боевых действий, началось развертывание наших подводных лодок. Командир «Б-88» Федор Иванович Гнатусин вспоминал:

«В начале 1979 года мы расслаблялись - стояли в очередном заводском ремонте, когда началась эта малопонятная война двух азиатских социалистических государств. Но уже через неделю нас выпнули из завода в море. Скоростная сдача задач, погрузка боевых мин и торпед, еще неделю - загрузка и утрамбовка в и так-то тесных отсеках тонн регенерации, ЗИПов, продовольствия, аппаратуры прикомандированных разведчиков... Мы шли на войну. Во Владивостоке, Находке, Одессе грузились караваны военной помощи маленькому азиатскому государству. Завтра в Южно-Китайском море их могли встретить джонки и мотоботы-камикадзе, артиллерийские и торпедные катера, СКРы и эсминцы "братьев навек", с которыми вступят в бой советские катера, СКРы и эсминцы тех же самых проектов. А мы, подводники, будем встречать огнем и мечом китайские ВМС на путях их вероятного подхода к берегам Вьетнама. Мы не одни. Только с Улисса к берегам Вьетнама уходили пять корпусов. Плюс Конюшки, Авангард, Ракушка, Совгавань, Магадан и Бичева. Нас много и мы все в тельняшках!»...

По материалам Интернета

Над пустынным бетонным пирсом данангского порта высилась серая махина советского военного корабля. Большой десантный корабль типа «Иван Рогов» был новейшим кораблем своего класса. Внутри он представлял собой гигантскую гудящую пещеру, которая в зависимости от выполняемой задачи заполнялась военной техникой. Наверху, по кормовой палубе, вдоль изгороди лениво бродил матрос-часовой в синих трусах и десантным автоматом с сложенным прикладом. Смешно, но вид этого обгоревшего пацана с АКМС неожиданно принес успокоение, как будто вернулись на родину...

Военный корабль был пришвартован так, что его задний борт был открыт прямо на набережную, по которому мы вошли внутрь. Больше всего трюм напоминал кадры из фантастических фильмов на борту космической станции. Было достаточно темно, где-то хлюпала вода, а мрачные железные стены издавали утробный гул.

БДК, 1970-е годы .

... В январе-феврале 1979г. советский крейсер и эсминец находились в Южно-Китайском море, чтобы продемонстрировать советскую поддержку Вьетнаму, после информации, что Китай собирается «наказать» вьетнамцев. После начала войны к ним присоединялись и другие корабли, сформировавшие крупное соединение, в двадцатых числах февраля в эскадре было уже 13 советских военных кораблей в Южно-Китайском море, и они ожидали подхода новой группы кораблей во главе с крейсером «Адмирал Сенявин». В марте в эскадре уже насчитывалось 30 судов. Вспоминает Глухов Владимир Ефимович - капитан 2 ранга, гидрограф ВМФ:

«Я был уже начальником штаба дивизиона и меня назначили старшим за переход наших судов во Вьетнам. К походу мы подготовились за сутки, а через пять уже вошли в порт Дананг. Задача у нас была такая - срочно обеспечить заход советских боевых кораблей во вьетнамские порты. Определяли глубины, пути подхода, течения и так далее. Обследовали даже существующие причалы. А потом пошли на остров Камрань, где создавалась советская военно-морская база. Ударно работали месяц, ожидая подхода отряда боевых кораблей Тихоокеанского флота. Ветра были сильные, жара невыносимая. Море было горячим. Ребята-подводники, говорили потом, что чувствовали себя, как в кипящей кастрюле. Я считаю, что благодаря оперативным действиям нашего Военно-морского флота, война между Китаем и Вьетнамом стала небольшим военным эпизодом». Наши корабли были готовы не только демонстрационными действиями поддержать Вьетнам. Как утверждает Глухов В.Е.: «Если б Китай начал развитие боевых действий, наши корабли вошли бы в Тонкинский залив. А там... там уже могли пойти в ход ракеты. И слава Богу, что подобного не произошло ».

По материалам Интернета

Следуя за нашими «аборигенами», мы вскоре оказались в узком, плохо освещенном проходе в стене, где начинался крутой, узкий трап, идущий почти вертикально вверх. С непривычки корабельный трап может показаться делом легким, однако, я набил себе много шишек в прямом смысле слова. К концу нашей морской эпопеи я научился, как положено, прижиматься ближе к лестнице, чтобы голова вписывалась в узкий люк, но сначала пришлось изрядно стукаться головой об острую кромку, которая находилась как раз, где проходит голова, при естественном вертикальном положении тела.

БДК, 1980-е годы

Хохоча и матерясь, мы, наконец, оказались на неизвестном этаже, в сером узком пространстве корабельного коридора. Морской офицер в тропической синей форме что-то указал нашему старшему, и вскоре мы с Андрюшей стояли в настоящей каюте, с любопытством осматривая маленькую, но уютную комнату с низким потолком и небольшими двух-ярусными койками вдоль стен. Каюта была чистой, и даже при тусклом свете, идущем через круглые иллюминаторы, было видно, что все внутри было новое. Серый, аккуратный пластик на стенах, удобный столик и подозрительные плоские ящики под двумя иллюминаторами выглядели по моим представлениям на уровне круизного лайнера среднего класса, а не удобствами для перевозки грубоватых и не шибко аккуратных «товарищей солдат, матросов и старшин».

После нашего размещения я занялся пристальным изучением ящика под иллюминатором, и к своему удивлению узнал, что это был кондиционер! «Для кого!?», мелькнуло в голове, и вскоре на каких-то деталях я увидел клеймо « Made in Poland ». Все встало на свои места: боевое судно было построено или оснащено на верфях в братской Польше, где по совету набирающей силу демократической «Солидарности», к быту матросов, видно, относились лучше.

...Помимо китайцев проблему представляли и подошедшие в район американские военные корабли. Авианосно ударное соединение во главе с авианосцем « Constellation » ( CV -64), находилось на боевой службе у берегов Юго-Восточной Азии с 6 декабря 1978г., в соединении были помимо прочего крейсер « Leany» ( CG 16), эсминец « Morton » ( DD 948), транспорт « Takelma » ( ATF 113). 25 февраля авианосно ударное соединение во главе с авианосцем « Constellation » ( CV -64) расположилось недалеко от побережья Вьетнама в Южно-Китайском море, с целью как заявили американцы – контролировать ситуацию. Для того, чтоб держать их подальше от района широкомасштабных боевых действий, американским кораблям перекрыли пути подхода наши дизельные подводные лодки. Часть из них оставалась на глубине, а некоторые в наглую держались в надводном положении. Нервы наших моряков оказались крепче - американцы созданную морскую заградительную линию перейти не решились. 6 марта АУГ во главе с авианосцем « Constellation » ушло в район Аденского залива, где бушевал конфликт между Северным и Южным Йеменом.

Так что круг задач решаемых нашими кораблями был значителен. В составе соединения были: КРУ «Адмирал Сенявин» (с февраля по май), РКР «Адмирал Фокин» ( капитан 2 ранга А.Самофал ), БПК «Василий Чапаев», «Способный», «Строгий», ЭМ «Возбужденный» (капитан 2 ранга Н.Иванов) , СКР «Разящий» и другие. За мужество и героизм, проявленные при выполнении поставленной задачи, 36 моряков эскадры ТОФ были награждены правительственными наградами...

По материалам Интернета

Достаточно уморенные перелетом и сидением на аэродроме, мы бросили наши сумки на пол и с удовольствием расположились на узких койках, половину которых сбоку закрывали невысокие барьеры, вероятно, на случай морской качки. Чтобы немного приглушить преследовавший нас гул работавших где-то двигателей, мы необдуманно захлопнули железную дверь в каюту, что неожиданно оказалось нарушением внутренних корабельных правил. Офицер из команды корабля, вероятно, проверял размещение вновь прибывших, и. увидев, закрытую дверь и наши сумки на полу каюты, принялся отчитывать нашего старшего.

Бедный майор в своей пляжной кепочке, перекинулся на нас, но, поняв, что нам так ничего и не объяснили, принялся за инструктаж. Выяснилось, корабельные двери закрывать нельзя, т.к. все двери открываются для крыс (!), которые свободно должны перемещаться по кораблю. У меня не очень укладывалась в голове какая-то средневековая логика на борту новейшего боевого судна, однако, объяснение этому нашлось вполне современное. Оказывается, «рассерженные» голодные крысы способны вывести из строя современный корабль за пару часов, перегрызая все кабели. Чтобы этого не происходило, милые животные гуляли по судну свободно, закусывая забытыми на полу сумками. Наш майор прочитал нам короткую лекцию в присутствии моряка, после чего тот удовлетворенно удалился, а мы погрузили свои пожитки в металлические шкафчики, согласно инструкции, понимая, что на этом боевом корабле мы были всего лишь случайными пассажирами.

Офицеры 304 ОДРАП в Вьетнаме, 1979 год. Из личного архива автора.

Бытовые вопросы на корабле решались с учетом морской специфики. Посещение популярного места по имени «гальюн» оказалось целым приключением. Уточнив расположение места общего пользования на другой палубе, я легкомысленно отправился в путь по бесконечному коридору, который по какой-то случайности не был оснащен указывающими табличками для незадачливых туристов. Подгоняемый нуждой, я, как ни странно, быстро добрался до места, которое оказалось вне кондиционированной зоны, и встретило меня жуткой жарой и абсолютно невыносимой атмосферой разогретого аммиака. Зажмурив глаза и заткнув нос, я кое-как справился с делом и выскочил в коридор, на ходу застегивая штаны. Как мы потом узнали, вода на борту была драгоценной и на обслуживание туалетов пресная вода просто не выделялась.

Слегка отдышавшись, я пустился в обратный путь, когда с ужасом понял, что я заблудился. Через пару поворотов по совершенно одинаковым серым гудящим коридорам я запаниковал. Спрашивать дорогу было решительно не у кого, и у меня появилась реальная возможность стать объектом корабельных шуток, если я не найду дорогу назад. Я остановился и, как рекомендовали в книжках по выживанию, стал анализировать ситуацию. Оставалось одно – идти на шум двигателей в надежде встретить кого-нибудь из команды. Мне сильно повезло, и через каких-нибудь три этажа я увидел коренастую фигуру матроса в синих шортах. Матрос среднеазиатской наружности не выразил никакого удивления, увидев меня где-то в районе машинного отделения, но к просьбе проводить меня к нашим отнесся снисходительно, как к бестолковому туристу в дебрях джунглей Вьетнама.

Когда я с облегчением вошел в свою каюту, обеспокоенный моим отсутствием Андрей уже готов был идти искать, на что я откровенно признался в своих поисках. Андрюша согласился, что потеряться можно очень быстро, и мы договорились дальше держаться вместе. В это время пришел старший и мы радостно последовали в кают-компанию на свой первый морской ужин.

Порт Дананг и пляж на перешейке, 1990 годы.

Не смотря на своеобразную ограниченность корабельной жизни и рациона, мне на корабле понравилось. Незнакомая романтическая обстановка, суровая немногочисленная команда и пугающая, подозрительная действительность за бортом создавали атмосферу захватывающего приключения, которое пока не грозило никакими последствиями. После абсолютно неожиданного, четвертого по счету в день, «вечернего чая», который оказался вполне сытным ужином с флотскими бутербродами с сытной соленой ветчиной, жизнь показалось вообще счастливой.

Мы вышли на носовую палубу большого корабля, где погрузились в черную, вязкую жару тропической ночи. Жара не стала легче – воздух был все так же вязок и труден для дыхания. Черная, безлунная ночь была абсолютно мертва, и только миллионы непривычно ярких звезд накрывали нас со всех сторон. Все, как по команде, восхищенно замолкали и поднимали головы вверх навстречу незнакомому космическому миру, по которому яркими полосками пробегали падающие метеориты...

БДК, 1980-е годы.

...«У! ... твою мать!», очередной раз сдавленно раздавалось в тропическом воздухе, когда кто-нибудь из сухопутных пассажиров налетал ногой на темную железяку на уровне голой лодыжки. По желтым светлячкам зажженных сигарет я определил направление и, стараясь не налететь на что-нибудь в полной темноте, спустился на широкую палубу БДК, где собралось все наше «общество». Под небольшой тускловатой лампочкой я увидел ряды скамеек, расставленных как в сельском открытом клубе, на которых расположились мужики в белых теннисках. Посреди прохода на столе стоял портативный кинопроектор, возле которого колдовал матросик. Впереди, возле смутно различимой махины пушечной башни висел белый квадрат переносного кино-экрана.

Народ гудел, курил, слышался приглушенный смех, и, если бы не отсутствие веселых, наряженных женщин, то все напоминало хороший южный санаторий где-нибудь на Кавказе. Ожидание явно затягивалось, когда в проходе появился высокий молодой мужчина с темным загаром. Его наряд состоял лишь из коротких шорт из обрезанных джинсов (!) и вьетнамок на ногах, сделанных из кусков очень толстого брезента и бечевки. Импозантный «робинзон», не смотря на свой возраст, оказался капитаном корабля, который, пройдя походкой бразильского мачо, сел в первом ряду и молча сделал небрежный жест «Начинай!». Свет погас, и на экране побежали первые кадры достаточно нового в 1979-году народного фильма «Служебный роман»...

БДК, 1980-е годы

...Части фильма менялись, матрос шустро менял катушки с пленкой, а я смотрел на небо, бархатно-черное, с яркими бриллиантами звезд, и дивился нереальности происходящего. Во всем был полный сюрреализм событий и времени, из которого мне, курсанту, так и не перешедшему на четвертый курс, надо было выбраться без потерь.

Залив Дананг, 1990-е годы

Я много раз смотрел знаменитую служебную кино-сказку, но каждый раз на первых кадрах фильма я всегда вспоминаю тот ночной киносеанс на палубе большого корабля в порту города Дананга.

7

Заморские пляжники

Наше короткое проживание на территории свободного демократического Вьетнама оказалось вполне туристическим. Боевого вылета по какой-то загадочной причине не случилось, и все дни первого вылета мы провели на ближайшем пляже. Жизнь на корабле была вполне комфортной и сытной, по вечерам крутили хорошие фильмы, и странная, неизвестная жизнь местных людей уже не казалось такой пугающей.

Пляж в районе порта Дананг, 2000-е годы

Любые перемещения по городу были нам запрещены, и даже на ближний пляж нас возили на том же автобусе. Небольшой песчаный пляж находился в живописном уголке у подножия покрытой джунглями сопки, которая сейчас входит в состав национального парка Вьетнама. Неудивительно, что позже там построили курорты и внесли эту жемчужину побережья в туристические проспекты и сайты.

Офицеры 304-ого ОДРАП на пляже, Дананг, 1970-е годы.

По материалам Интернета

Но в 1979 году в послевоенном Дананге все было намного проще. Наши опытные коллеги, которые провели на пляже не один день, поджидая нас, привычно расположились в тени немногочисленных деревьев, иногда с криками бегали в голубую лагуну по раскаленному светлому песку. Я был привычен к черноморскому быту, проведя все свои школьные каникулы в Крыму, но даже без особого опыта было ясно, что сгорим мы под тропическим солнцем дотла. Солнце пряталось за раскаленной дымкой, что создавало ощущение внутренности огромной печи.

«А-а-а!», махнул я рукой и побежал к воде, стараясь сильно не обжечь ноги. Добежав до края песка, я с удовольствием плюхнулся в зеленоватую, прозрачную воду, по привычке сжавшись в ожидании холодной ванны. Вода была настолько теплой, что казалась теплее воздуха! Райское удовольствие несколько нарушил вкус воды, попавшей в рот. Нестерпимо соленая, и даже горькая на вкус, вода сразу наполнила рот солью, и я решил больше ее не глотать...

...Китайская агрессия ускорила подписание Соглашения между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Социалистической Республики Вьетнам о заходе и стоянках советских военных кораблей и о посадках советских военных самолетов Военно-Морского Флота в военном порту и на аэродроме Камрань.

Выигравший войну и объединенный Вьетнам занимал стратегическое положение для действий советского флота в этой части океана, и наше флотское командование не собиралось игнорировать эту возможность. В мае 1978 г. в бухту Камрань заходил РКР «Адмирал Фокин»...

По материалам Интернета

Пляж в Дананге, 2009 год .

Однако, тропические теплые воды Южно-Китайского моря были достаточно опасны для неподготовленного купальщика, и в первый же день на пляже наш маленький отряд понес первые потери. Самым распространенным «ранением» в тамошних водах было знакомство с морским ежом. Небольшие черные шарики с красивыми шевелящимися иголками были опасны, и при любом прикосновении ядовитые иголки впивались в руку или ногу человека, нанося долго незаживающие раны. Очень скоро, под раскаты живописного мата пару человек из вновь прибывших были дотащены на руках в тень, где наши опытные «робинзоны» приступили к извлечению игл из подошв бледных пляжников подручными средствами, типа швейной иголки.

Мне очень не хотелось получить заряд иголок в мягкое место, но пропустить шанс познакомиться с тропической подводной фауной я не мог. Вскоре я заметил, что на пляже образовалась живая очередь за плавательными очками, которыми пользовались пловцы в бассейне. Очки – слабая замена настоящей маске, но другого не было, и через несколько часов я натянул на голову старую резинку потертых очков и, соблюдая осторожность, поплыл вглубь...

Пляж в Дананге, 2000-е годы

...Первое, что я увидел на прозрачной глубине полутора метров был артиллерийский снаряд, лежавший на дне. Шарахнувшись от такой «экзотики», я быстро огляделся и с ужасом увидел, что все дно было достаточно плотно покрыто неразорвавшимися боеприпасами разного калибра. Стараясь не касаться опасного дна, я проплыл дальше, где на черных гранитных камнях суетилась разноцветная морская жизнь.

Сейчас никого не удивишь описанием аквариумно-попугаистых рыбешек, но в 1979-ом году такое зрелище было редкостью! Я с удовольствием распугивал косяки пестрых рыб, рассматривал диковинные кораллы, пока не столкнулся почти в лоб со змеей, метра в полтора, которая, не обращая на меня внимания, деловито плыла к берегу на глубине сантиметров тридцать... Я неожиданно понял, что забрался слишком далеко, и стал возвращаться к берегу, где мне уже нетерпеливо махали из очереди на драгоценные очки для плавания...

...Окончательные переговоры по созданию ПМТО и его совместному использованию, как и подписание двустороннего соглашения, были проведены в Ханое первым заместителем главкома ВМФ адмиралом флота Н. Смирновым 2 мая 1979г. Фактически был, заключен договор о бесплатной аренде на 25 лет, по нему разрешалось одновременное присутствие здесь 10 надводных кораблей, 8 подводных лодок с плавбазой и 6 вспомогательных военно-морских судов.

6 марта 1979г. советское боевое судно поставили в док в Дананге. В марте-апреле 1979г. отряд из 3 кораблей которым командовал капитана 1 ранга Д. Чериватый в составе БПК «Василий Чапаев» (командир Э. Знахуренко), сторожевика «СКР-46» и тральщика выполнили заход в Камрань. В мае 1979г. по иностранным данным советская субмарина впервые зашла в залив Камрань (по некоторым данным это была АПЛ пр.659 «К-45»), а с сентября на аэродроме Дананг стали базироваться советские самолеты разведчики. 5-10 ноября 1979г. с первым официальным визитом во вьетнамский порт Хайфон при возвращении с боевой службы в Индийском океане пришел отряд кораблей под командованием первого заместителя командующего ТОФ вице-адмирала Н.Я.Ясакова в составе РКР «Адмирал Фокин», БПК «Строгий» и ЭМ «Возбужденный»...

По материалам Интернета

Офицеры 304-ого ОДРАП, Вьетнам, 1970-е годы.

По материалам Интернета

...Старожилы «курорта» лениво резались в карты, но многим новичкам сидеть просто так не хотелось. Что всегда привлекало советского человека в тропиках? Правильно, пальмы.

Возможно, читатель заметил, что знаменитое тропическое растение не потеряло свое значение и сейчас, когда только ленивый не побывал на южном курорте Турции, Греции или Египта. В любом доме найдется пару снимков любимого домочадца в майке, подпирающего шероховатый ствол пальмы. Пальма, как символ свободы и достатка российских граждан, стала обязательным атрибутом статусных портретов в социальных интернет-сайтах типа «одноклассники.ру», посмотрев которые, создается впечатление, что большинство граждан Российской Федерации непременно живут в Средиземноморье или Париже.

Собравшись вокруг пальмы, ряд которых красиво тянулся вдоль белого пляжа, группа незагорелых мужчин в трусах внимательно рассматривала крону дерева, в которой были видны зеленые, несозревшие кокосы. Не долго думая, кто-то из пляжников предпринял попытку залезть, однако это кончилось весьма печально – «верхолаз» свалился с высоты метра в три, хорошо ободрав себе пузо. Отчаянные попытки раскачать плодоносное растение тоже ни к чему не привело, пальма покачалась, но орехи остались на месте. Вероятно, пальме досталось бы больше, если бы неизвестно откуда на пляже не появились низкорослые загорелые фигуры вьетнамцев.

Пляж по законам послевоенного времени находился в зоне военных обьектов, и появление на песке людей в зеленой, мешковатой форме с оружием, было, очевидно, правильным. Вьетнамцы были дружелюбны, улыбались и даже говорили по-русски, и при ближайшем приближении оказались гораздо старше. После некоторого общения выяснилось, что мы имели дело с офицерами, которые учились в СССР, однако, хитроватые навязчивые улыбки и недосказанность в речи особого доверия не вызывали.

Офицеры 304-го ОДРАП в Вьетнаме, 1970-е годы.

По материалам Интернета.

Я не очень горел желанием слиться в братском приветствии с местными жителями и остался сидеть под деревьями, когда непоседливый Андрюша рванул к вьетнамским военным, окруженным нашими. Они оживленно беседовали о чем-то, и вскоре наши летчики стали крутить в руках знаменитую американскую винтовку М16 - символ заокеанской военщины. Пока я рассматривал издалека незнакомую «игрушку», толпа разошлась, и я увидел голую фигуру приятеля, который вскинул приклад к плечу и, по команде маленького загорелого вьетнамца, выстрелил в сторону сопки.

Раздался сухой хлопок выстрела, толпа загудела, и я почувствовал, как внутри свело от нестерпимой зависти... Андрюша?.. из настоящей М16!... Блин!.... Я быстро подошел к одобрительно обсуждающим зрителям и, стараясь не смотреть на красное от нестерпимого счастья лицо приятеля, потянулся за винтовкой. Вьетнамцы снисходительно улыбались и жестом показывали всем, что больше сегодня стрельбы не будет. Получив заветное оружие, мне лишь оставалось довольствоваться кислым запахом пороха и теплым, разогретым на солнце прикладом.

...Используя базу в Камрани Советский Союз использовал свой флот для продвижения своей политики в районе юго-восточной Азии. Этот район находился в непосредственной близости к нескольким экономическим, политическим и военным центрам Китая, государствам блока АСЕАН, Индийскому океану, Малаккскому и индонезийским проливам. Советский флот расширил районы своего присутствия. Флотилия из четырех кораблей во главе с авианесущим крейсером «Минск» появилась в Сиамском заливе в октябре 1980, после боевой службы в Южно-Китайском море в сентябре , одиночный крейсер появился у Сингапурского побережья в феврале 1983. Советское военно-морское присутствие в западной части Тихого океана неуклонно росло: 6900 ходовых часов в 1979, 10 400 в 1980 году и 11 800 в 1981. В течение пяти лет, СССР сформировал в заливе Камрань крупнейшее соединение кораблей, если в 1979г. там было приблизительно 8 судов, то к концу 1983г. их там уже стало 22 судна, включая 4 субмарины (атомных и дизельных), и 6 крупных надводных кораблей. С 1983г. здесь стала базироваться 15-я оперативная эскадра Тихоокеанского флота. К 1984г. до 24 советских кораблей находились постоянно в Камрани. В апреле 1984г. советское соединение, в составе которого был авианосный крейсер «Минск» и БДК «Иван Рогов» осуществило в ходе учения первую высадку советских десантников на вьетнамском побережье...

По материалам Интернета

Не знаю почему, но мне очень запомнился тот день, проведенный на солнечном песке Дананга. Я стоял посреди белого тропического пляжа и держал в руках вещь, которая в течение многих лет приносила смерть. Сама по себе винтовка так же не походила на автомат Калашникова, как автомобиль «Волга» на «Крайслер». Непривычный серый пластик приклада и тонкость конструкции удивляла своей легкостью и комфортом для солдата. И снова, как тогда в небе над Персидским заливом, я неожиданно почувствовал неуклюжую уязвимость советской системы перед многогранным, пестрым миром, который, вот так, как эти хитроватые вьетнамцы, улыбались нам в лицо, держа свое настоящее лицо в тени...

В районе Дананга, 2000-е годы

...Времени у нас было, как у курортников по профсоюзной путевке. Мои опасения по поводу загара вполне оправдались, и через пару часов я почувствовал слабый зуд на плечах – верный признак, что я капитально обгорел. Махнув рукой на уже потерянную шкуру, которая благополучно слезла с меня через пару дней, я отправился в правый конец пляжа, покрытый буйной зеленой растительностью. При ближайшем рассмотрении это оказалось шикарной бамбуковой рощей, стоявшей на песке, между стволами которой в море вытекал ручей. Не удержавшись, я, как и был в одних плавках, шагнул в заросли, которые закрылись за мной с легким шуршанием. Между гибкими зелеными стволами вполне можно было пробраться, и вскоре я стоял окруженный магическим шуршанием, погруженный в изумрудное свечение листвы. Еще через пару метров я полностью потерял направление и почувствовал как мои голые ноги уходят в мокрый белый песок, по которому бесшумно струилась прозрачная вода. Я посмотрел вниз и невольно похолодел. Прямо под моими ногами чернела большая нора, сантиметров восемь в диаметре, и, судя по свежему следу на мокром песке – вполне обитаемая...

Я развернулся в направлении, где по моему разумению оставил цивилизацию, и, с хрустом раздвигая бамбук, ломанулся прочь к свету...

Пляж в Дананге, 2000-е годы

Проводя время на пляже, я с удовольствием слушал истории, рассказанные нашими техниками, которые коротали в Дананге уже третий месяц. Некоторые сплетни уже перерастали в местные легенды, которые, отточенные до неузнаваемости, были рассказаны дома родным и близким.

Знакомый молодой капитан рассказал нам о прибытии техников в Дананг, что само по себе сегодня выглядит колоритной картинкой советской военной организации.

...В начале лета 1979 года в полку были объявлены списки офицеров отъезжающих в заграничную командировку. Как это часто бывает, секретность была условной, и скоро все знали, что техники едут во Вьетнам, где будут обслуживать свои полковые Ту-95, прибывающие следом.

Группу в 25 человек снарядили оборудованием и сухпайками на минимум дней, и отправили в Владивосток для погрузки на военное судно. Какого же было удивление офицеров, когда судном оказался большой грузовой танкер, на голой палубе которого были развернуты палатки. Делать нечего, и танкер отправился в путь на юг. Первые дни прошли сносно, но при подходе к Корейскому проливу, известному своей непогодой, танкер попал в жесткий шторм, и палатки вместе с провизией, просто, смыло за борт... При этом команда танкера задраила, как положено люки и двери, оставив людей на палубе.

Дальше история получилась совсем некрасивая. Взбешенные офицеры стали ломиться в закрытые двери корабля, швыряя тяжелые предметы в иллюминаторы, угрожая их разбить. Капитан, все-таки, дал команду открыть дверь, после чего слегка разгоряченные авиаторы набили кому-то морду, пытались совершить насилие над капитаном, о чем было немедленно доложено в штаб в Владивостоке. Пока «имели» «особиста» и старшего группы по ЗАСу, летуны остыли, и, обогревшись внутри, стали обживать свое новое жилище, серьезно потеснив немногочисленную команду танкера. Дальше круиз прошел в целом неплохо, однако, вскоре, смытые за борт, сухпайки напомнили о себе. К концу путешествия команда и пассажиры съели абсолютно все, и только в районе Вьетнама им подкинули солонины с другого судна.

Тяжело жить на борту малогостиприимного судна с урезанным пайком, но сидеть неделю на раскаленной до 80 градусов посудине в двух километрах от манящего зеленого берега было еще хуже. Трудно объяснить нестыковки командования или политические вопросы выше, но бедные техники были выпущены на сушу после долгого, бесцельного томления на борту своего танкера...

Надо признать, что изумрудная зелень берега, которая привлекала истосковавшихся «пиратов», оказалось весьма обманчивым раем. Группу техников разместили с минимальными удобствами в каких-то бараках времен американской оккупации. Заманчивые туземки в набедренных повязках превратились в уродливых вьетнамок в штанах и круглых соломенных шляпах, а экзотические фрукты были заменены на пустой рис с отвратительной жижей, любовно приготовленной из голов протухшей рыбы.

Ходили какие-то слухи, что кто-то из группы что-то не то сделал, сходил не туда, купил не то, но через пару недель «свободной» жизни неспокойную группу офицеров 304-го ОДРАП авиации КТОФ к всеобщей радости перевели на борт БДК, стоявшего в порту города Дананг....

Дананг, 1970-е годы