1-11

«Сделано в ГДР»

ГДР – Германская Демократическая Республика. Новые поколения наверно уже и не знают такой страны. История исправила свои ошибки, и лучшая часть социалистического блока бездарно растворилась в мощной ФРГ вместе со своей экономикой.

Но, что мы, советские люди, знали об этой стране? Для нас, последнего советского поколения, ГДР запомнилась по псевдо-голливудским вестернам кинокомпании DEFA с накаченным, бронзовым немецко-югославским Гойко Митичем в роли всегда справедливого и угнетенного индейца, по хорошим бытовым электрофенам, по незнакомым нам и так вкусно по-европейски пахнущим пенкам для ванн, и, конечно, по детским игрушкам. Ничего не было лучше воздушных, ярких, светящихся в темноте и чрезвычайно хрупких немецких стеклянных елочных игрушек! Мечта каждого советского мальчика была иметь настоящую электрическую железную дорогу, а девочек – «квакующую» блондинку куклу.

Псевдо-голливудская продукция кинокомпании ДЕФА и домашняя кофемолка производства ГДР, 1980 годы. По материалам Интернета.

Основными потребителями немецкого ширпотреба были советские женщины и дети. Очень многие, по крайней мере, все москвички, имели в своем интимном гардеробе изделия производства ГДР. Практически все, что могла надеть на свое обнаженное тело женщина, производилось в ГДР и экспортировалось в СССР. Советские гражданки любили и покупали немецкое белье, оно было удобно, красиво и престижно, за ним стояли очереди, им спекулировали и отправляли посылками в национальные окраины Советского Союза. Но был еще один предмет дамского туалета, который оставил незабываемый след в советской истории.

Продукция трикотажной промышленности ГДР, 1980-е годы. По материалам Интернета.

...Капроновые чулки. Как ни странно, эта, в целом, утилитарная вещь, как ни что другое сыграла в истории человечества свое большое эстетически-нравственное значение. Не вдаваясь здесь в глубь вопроса, о котором написаны трактаты и целые книги, хочется напомнить читателю, что данный предмет дамского туалета исторически был малодоступен советским трудящимся женщинам. Проще сказать, что, начиная с голодного послевоенного времени, маленький хрустящий пакетик с указанным товаром был всегда желанным подарком любой женщине. Однако, время шло, а буржуазно-презренный товар привозился на бескрайние просторы СССР только спекулянтами и дипломатами в их безмерных чемоданах. И тут на помощь пришли братские немцы. С начала 1970-х годов мечта стала реальностью, и советские магазины стали вдоволь снабжаться чулочно-носочными изделиями производства ГДР. Цена кусалась, однако, женщины шли на многочисленные жертвы и щеголяли в своем престижном капроне и зимой, и летом, и который был безнадежно тонким и рвущимся. Исторически чулки были вытеснены более удобными колготками, но опять первенство на советских прилавках оставалось за восточногерманским товаром. Следует обратить внимание на маленькую пропагандистскую деталь. Достижение передовой восточно-германской химической промышленности – нейлоновое волокно, не могло называться проклятым американским «нейлоном» или «капроном», оно называлось очень патриотично – Dederon, от названия страны DDR.

У советских людей от немецкого импорта осталось впечатление чего-то яркого, легкого и, в общем, по-европейски ненадежного. Позже, в ГСВГ, мы к своему удовольствию обнаружили просто изобилие добротной и красивой одежды и обуви, вполне западного качества. Еще к большему удивлению, мы так и не нашли знаменитые немецкие игрушки, которые в условиях социалистической интеграции были недоступны простым немцам в ГДР. Снисходительно заказанный из Советского Союза дорожный фен, мы искали в ГСВГ пол-года, т.к. реальность и представление о возможностях не всегда совпадают.

«Made in GDR», марка исторически была не очень известна в мире. «Произведено в ГДР» - марка знакомая советским потребителям; произведено «im DDR» стала нам знакома в ГСВГ. Всего лишь раз я видел редчайшее клеймо «Made in Eastern Germany», по аналогии «Made in Western Germany». Очевидно, сравнение с мощным и качественным импортом из ФРГ было не в пользу восточно-германских производителей, и экспорт направлялся в основном в СССР и страны соц-блока. Как бы там ни было, нам всем казалось, что ГДР-овская продукция была вполне на уровне мировых стандартов, и ассортимент был несколько серьезнее, чем венгерские маринованные огурчики или болгарская баклажанная икра.

Фотокамера «Практика» MTL50 и фен производства ГДР признавались потребителями не только в СССР. Конец 1980-х. По материалам Интернета.

Вершиной потребительской корзины является автомобиль – недоступная роскошь для большинства советских людей. Страны, производящие автомобили, – хорошие страны, страны, производящие хорошие автомобили, - очень хорошие страны. ГДР производила автомобили, однако размер и вид знаменитого Трабанта наводил на мысль, что добрая гитлеровская идея «народного автомобиля» была понята не совсем правильно. Как ни крути, «Фольксваген» никогда не доходил до такого, пытаясь сделать свой автомобиль народным. Пластиковая полу-игрушечная модель, весом 200 кг, смешно тарахтела мотоциклетным двигателем, испуская синий дымок. Не заботясь о «звездах» безопасности, восточные немцы лихо гоняли на своих машинках, забиваясь в них по 5 человек.

Сувенирный набор фруктовых ножей и этикетки популярых прохладительных напитков производства ГДР стоимостью около 50 пфенигов за бутылку, 1980-е годы. По материалам Интернета.

Зимой 1988 года, гордо двигаясь в г. Дрезден по зимнему гололеду вдоль замерзших полей на знаменитом военном автобусе «Прогресс-30», производства лейпцигского завода по ремонту танков «Красная Звезда», мы были свидетелями, как на скользкой дороге немецкий Трабант занесло и он просто «полетел». Машина кувыркалась на большой скорости, приземляясь на разные плоскости пластиковой обшивки, которые легко отделялись при каждом ударе об землю. В конце концов, Трабант приземлился на колеса в виде облегченной рамы и из него вылезло четверо долговязых, обескураженных немцев, окруженных подоспевшими водителями из проезжающих машин. К сожалению, Трабанты были слишком маленькими, и часто давились советской военной автотехникой на дорогах, в результате чего немцы нередко калечились и гибли.

При повальной всеядности населения ГСВГ, я не припомню случая, чтобы кто-нибудь из советских людей купил Трабант для езды. Позже, описывая вакханалию разграбления страны поле 1990 года, мне рассказывали, что прапорщики отправляли Трабанты в Союз в обычных контейнерах, поставив вертикально, т.к. они стояли брошенными на улице, а воровать в частях советским людям уже было совсем нечего.

Интересно, что все восточные немцы в конце своего социалистического периода уже имели доход, легко позволяющий им иметь машину Трабант, стоимостью 6500 восточно-германских марок. Однако, желающих купить было гораздо больше, чем самих машин, и немцы вставали в очередь на Трабант в возрасте 16 лет, одновременно сдавая на водительские права. Очередь росла и подходила приблизительно через 5-6 лет по расчетам на 1997 год. Позже я познакомился с немецкой машиной «Вартбург», которая была не лучше советских «Жигулей», которые были весьма дороги и престижны в ГДР. В 1989 году очередь на немецкий «Вартбург» была около 13 лет. Третьей популярной легковой машиной в Мерзебурге была чешская «Шкода».

Автомобиль Трабант, «Траби», популярный в ГДР, после обьединения Германии стал насмешливым символом Восточной Германии. 1980-е годы. По материалам Интернета.

Был, конечно, в народной Германии хороший научно-технический потенциал, лучший после СССР, который использовался в целях разработки технологий, не очень заметный обычному покупателю. В ГДР была развита наука, машиностроение, производство сборочных, призводственных машин, которых никто не видел, если не попадал внутрь заводов. Была передовая химическая промышленность, на выходе которой получались красивые и разнообразные пластмассы и волокна, была набирающая силу загадочная компьютерная промышленность. Гордостью немецкого экспорта были хорошие и дорогие зеркальные фотокамеры Praktica. Жители ГСВГ нередко покупали эти фотоаппараты, хотя, супер качественных снимков я так ни у кого и не увидел. В немецких магазинах стояла различная стерео-аппаратура и телевизоры вполне советского вида местной фирмы RFT, не бударажающие воображение своим качеством. Звукозаписывающая фирма AMIGA по слухам выпускала хорошие пластинки, однако, в ГДР мне они как-то не попадались. Как и в Советском Союзе, в ГДР делали бронемашины, дорожную технику, электровозы, наши любимые спальные вагоны, и очень хорошие голенастые грузовики «IFA», которые до сих пор катаются по трудным дорогам Азии и Африки. Еще в ГДР производили оружие, надежное и по-немецки качественное. Восточная Германия была одна из стран Восточного блока, которая годами делала автоматы Калашникова по советской лицензии на радость всем горячим регионам мира. Социалистическая Германия производила также более деликатные заказы для нужд обороны Восточного блока, однако, эта часть промышленности была известна только специалистам.

Реклама последней модели немецкого грузовика IFA L60 перед входом на Лейпцигскую ярмарку. 1988 год. Фото автора.

Живя в Мерзебурге, мы имели неограниченное счастье наслаждаться «плодами» экономического прогресса. Два химических комбината – в поселках Буна и Лейна, к северу и югу от города, часто дарили нам незабываемые ароматы. Надо признать, что построенные еще после Первой мировой войны комбинаты были расположены мудро, и доминирующие западные ветры сносили ядовитую вонь в сторону от города. Однако, когда ветер менялся, мы могли точно определить «откуда ветер дует». Химическая промышленность была активной и продуктивной, в этом мы могли быть уверены!

Меня всегда ревностно интересовал вопрос – почему мы в СССР так не можем? Не можем производить хорошие товары, сырье?? В чем секрет успеха? Когда мне удалось проехать мимо нашего соседнего химкомбината я к своему удивлению обнаружил просторную, огороженную европейскую стоянку полную западно-германскими грузовиками. Многие из них были цистернами, перевозившими химические опасные грузы. Все это наводило меня на мысль, что секрет успеха ГДР-овской химии кроется в массовых поставках западных состовляющих, сырья, и, возможно, передовых технологий, которые в Советском Союзе были недоступны. Позже я узнал, что торговля с ФРГ велась активно, что экспорт-иморт двух стран был очень далеким от обычного ассортимента соцстран, и вообще связи с «проклятым Западом» были весьма обширны, что не очень соответствовало нашему советскому представлению о противостоянии систем.

«Привет из ГДР» - коллекция почтовых открыток Восточной Германии, изданная в ФРГ после обьединения страны. По материалам Интернета.

1-12

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

Квартирный вопрос не озлобил советских людей в Мерзебурге. При ограниченной жилплощади всех расселяли приблизительно одинаково, традиционно учитывая ранги и состав семей. Все понимали, что жизнь в ГСВГ временная, и поэтому можно потерпеть и потесниться. Квартирный вопрос не доходил до истерических сцен с неуравновешенными женами, привлечением высокого командования и взятками, никто не ходил в атаку на командира с младенцем наперевес, что зачастую случалось в гарнизонах на просторах СССР. Большинство офицеров полка жили в коммунальных квартирах в старых немецких ДОСах. Немецкие квартиры были удобны для коммунального проживания – они имели коридорную систему с общей кухней, что позволяло организовать вполне сносное сосуществование семей. Стандартные советские блочно-щелевые пятиэтажки вокруг мерзебургского военного городка в основном были заселены семьями летчиков из летного полка. Позже я был очень благодарен случаю, что нам довелось пожить в настоящем немецком доме, не видевшем ремонта с времен американских авианалетов.

В парке около замка и полковой ДОС, в котором мы прожили с женой едва ли не лучшие три года нашей жизни в 1987-1990 гг., Мерзебург, ГДР. Фото автора.

Мое размещение было временно решено, но на быстрое улучшение я не рассчитывал. Однако, все произошло достаточно быстро. Служба шла своим чередом, и на второй неделе моей немецкой эпопеи ко мне на улице подбежал какой-то низкорослый парень, в «гражданке», на вид молодой вольняга. Выяснилось, что это был один из неуловимых шмекеров «на задании», офицер двух-годичник, после провинциального ин-яза отслуживющий свои два года армии. Видеть офицера полка в рабочее время в гражданке было странновато, однако, я уже был наслышен об «особой миссии» господ шмекеров предостаточно. Слух о том, что в полк приехал новый переводчик дошел до него с опозданием, и он, обрадовавшись, побежал знакомиться, когда, наконец, увидел меня. Мне пришлось разочаровать «гвардейца кардинала», признавшись, что я не шмекер-двухгодичник, а кадровый офицер, и что немецкого языка я не знаю совсем. К тому времени я уже привык к реакции людей в ГСВГ, которые отказывались понимать, что может делать переводчик в Германии без немецкого языка??! Шмекер явно охладел ко мне, но проявил неожиданную профессиональную солидарность, узнав, что я выпускник Военного Института, о котором он что-то знал. На ответ о моем размещении, молодой шмекер разразился витиеватой тирадой с применением не совсем нормативной лексики. По его мнению получалось, что, мягко говоря, командование полка не совсем достойные люди, иногда принимающие не совсем правильные решения. Покривя душой, я нехотя согласился с ним, всем своим видом показав покорность неблагодарной судьбе. Однако, мой новый знакомый явно имел что-то другое в голове, он уточнил мое расположение и фамилию, сказав, что я просто должен разместиться в его комнате, т.к. он уезжает скоро по замене. Мне осталось только поблагодарить его за неожиданное участие, пожать плечами и удалиться восвояси, размышляя о странном предложении.

Здание алюминиевого комбината в г.Мерзебурге, ГДР – место постоянной работы солдат полка до 1987 г. Солдаты с удовольствием отправлялись на любые работы, где их никто особенно не принуждал и хорошо кормили. Это была единственная возможность рядового состава посмотреть Германию. Завод расплачивался с командованием полка некондиционными рулонами алюминиевых обоев, модными в начале 1980-х. По материалам Интернета.

Позже я, конечно, навел справки и узнал, что упомянутая комната в коммуналке была на хорошем счету в соседнем от КПП дома. Начальник тыла полка встретил мое радостное предложение решительным отказом, тк жилище заменщиков не распределяется среди желающих, и я понял, что дальше мне пробиваться бесполезно. Однако, вскоре случай свел меня с молодым шмекером снова, когда я случайно увидел его уже в форме лейтенанта около штаба через несколько дней. Я посчитал своим долгом напомнить о себе, на что шмекер скроил усталую гримасу, однако, пообещал посодействовать. Для себя я уточнил точную дату его отьезда, твердо зная, что квартирный вопрос строго привязан к месту и времени по принципу «Кто не успел, тот опоздал!». Сейчас уже трудно вспомнить, сколько прошло дней, но все прошло успешно, и я получил ключи от своего нового дома вполне официально, вселившись в одну комнату трехкомнатной коммунальной квартиры, где в то время проживал доблестный командир взвода лейтенант К. с женой и первым ребенком. Потом я узнал, что претендентов на это жилище было несколько, но под нажимом авторитета заслуженного жильца оно досталось мне, за что люди несправедливо приписали мне несуществующие блатные связи с командованием полка, в чем я и не стал их разубеждать.

Старые полковые ДОСы, перестроенные после вывода советских войск, Мерзебург, ФРГ, 2000-е годы. По материалам Интернета.

Комната была действительно большая. Высокие потолки, два окна, стены обклеены дифицитными алюминиевыми обоями дикой шахматной расцветки, стиль и гордость настоящего шмекера. В углу комнаты стояла зеленая изразцовая, высотой два метра, массивная угольная печь, придавая жилищу странный доисторический вид. Прелести угольного отопления были еще впереди, но оказалось, что новая наша квартира имела свою особую ценность.

Горячая вода в ДОСах нагревалась газовыми колонками, которые были соединены на газовый счетчик, обычный во всех европейских странах. В отличие от щедрого разбазаривания газа в СССР, в ГДР газ был дорог и его хорошо считали. Неизвестно с какого времени тихо тикающий в коридоре газовый счетчик был сломан. Массивный, напоминающий электрический, счетчик был умело подломлен народными умельцами задолго до нашего приезда и не показывал реального расхода. Немецкая государственная газовая служба, естественно, знала о таком проколе и неоднократно посылала ремонтников по адресу. Но не тут-то было! Согласно легенде в течение долгого времени немецких газовых мастеров в дверь нашей квартиры не пускали встрепанные русские бабы, упорно произнося магическую в ГДР фразу: «Нихт ферштейн!». В результате непреодолимого языкового барьера немцы отказались от своих попыток отремонтировать колонку и навести порядок, и при молчаливом содействии тылового командования наша квартира была посажена на среднюю установленную оплату газа. Другими словами, мы жгли газа сколько хотели, мылись в ванне в свое удовольствие за стандартную оплату, в то время когда некоторые офицерские семьи сурово экономили и мылись в одной ванне друг за другом, не меняя воды.

Вот так, неожиданно для нас самих, мы сами стали героями многочисленных анекдотов про «Сему с Брайтона», который переделал счетчик, и теперь электрическая компания должна ему деньги! Советский человек везде одинаков, что русский, что еврей, что простой офицер Советской Армии.

Мерзебург, ГДР, 1988 г. Фото автора.

1-13

TERRA INCOGNITA

DDR – Deutsche Demokratische Republik. Германская Демократическая Республика, просуществовашая 40 лет, была и осталась неизвестна советским людям. До 1987 года ГДР была для меня, как и для большинства честных советских людей, известна по некоторым импортным товарам, по скупым двух-минутным репортажам программы «Время» об успехах стран социализма и по столь желанным, редким, ночным музыкальным программам советского ТВ – «Зарубежная эстрада».

ГДР, 1988 год. По материалам Интернета.

Все знали, что ГДР – хороший друг СССР, хотя старые люди в Советском Союзе несколько осторожно относились к подобному братству, припоминая войну. Политическая картинка времени благополучного братского периода нашей дружбы обычно показывала мелкого, сухого старика в сером костюме – тов. Эриха Хонеккера, бессменного про-советского лидера ГДР в период 1976-1990 годах. Время поменялось, и самым известным изображением старого лидера Германии стал политический поцелуй Хонеккера и Брежнева, изображенный на Берлинской стене. Срисованный художником с реальной фотографии политической встречи лидеров в Москве, сегодня этот пропагандистский поцелуй смотрится ехидной карикатурой. Я думаю, что сам Хонеккер в те времена просто искренне хотел понравиться дружественной Москве, и увековеченные азиатско-гомосексуальные лобызания двух старцев были не более чем дипломатическое желание подстроиться под русскую дикость и маразматичного Брежнева. Как известно, даже рукопожатие является предметом дипломатичемкого регламента, и, естественно, «однолюб» тов.Хонеккер никого больше прилюдно не целовал. Если честно, мне было немного обидно, что, в целом, благополучный период взаимоотношений двух стран не оставил ничего более материального в Европе, кроме разрушенной Берлинской стены с растиражированным портретом маразматических лидеров.

Знаменитый поцелуй лидеров, доведенный до карикатуры на Берлинской стене. По материалам Интернета.

Пропагандистская машина социализма с удовольствием показывала ГДР, как передовой отряд социалистической науки и техники, на экране мелькали современные лаборатории, светлые, сверкающие цеха и малопонятная продукция научных достижений. Телерепортажи о жизни немецкой страны ограничивались показом множества красных и национальных знамен, под которыми сияли лица спортивной на вид немецкой молодежи в яркой форме с нашивками союза Свободной немецкой молодежи – FDJ. Вполне понятно, почему в СССР никогда не переводили аббривиатуру FDJ. «Дейче Югенд» сильно смахивало на печально известный со времен войны гитлерюгенд, а понятие «свободная молодежь» вызывало внутренний вопрос – свободные от чего? Или в чем??..

Символ восточногерманского спорта, олимпийская чемпионка по фигурному катанию Катарина Витт и сборная ГДР на зимних Играх. По материалам Интернета.

Еще в ГДР был спорт, большой, олимпийский, государственный. Сейчас, в новое капиталистическое время уже никому не надо обьяснять, что спорт – это большое и дорогое политико-экономическое мероприятие. Другими словами, нет денег – нет спорта. Сейчас уже российским бюрократам от спорта не надо оформлять современных спортсменов на фиктивную работу для получения трудовой книжки, не надо принимать их в ВС и присваивать им досрочные офицерские звания за олимпийскую медаль. В Восточной Германии были хорошие спортмены и им хорошо платили, не особо заботясь об имидже «любительского» спорта. Пловцы и легкоатлеты, фигуристы и тяжеловесы были вполне на уровне мировых стандартов, и восточно-германская спортивная дипломатия работала как надо. О стране знали, ее спортивным достижениям завидовали другие. В перестроечное время скандальные подробности впечатляющих рекордов немецких спортсменов несколько подпортили имидж спорта ГДР. Стало известно о широком применении самых передовых допингов с благословения спортивных властей Берлина и о применении принудительной беременности немецких атлеток для повышения спортивного результата в короткий промежуток времени. Однако, уже никто не переписывал историю, и имена известных атлетов и их рекорды остались навечно.

Еще в Восточной Германии было кино. Германия вполне может гордиться своим кинематографом. В довоенное время немцы делали качественные черно-белые ленты с участием звезд, таких как, Дитрих и Рекк, снимали отличные веселые комедии, абсолютно неизвестные в Советском Союзе. В конце 1980-х телевидение ГДР показывало прекрасную ретроспективу старых немецких фильмов, и даже с моим очень ограниченным знанием немецкого, было приятно посмотреть добротные, вполне достойные довоенного Голливуда, немецкие фильмы, сделанные без всякого намека на политические пристрастия нацистких лидеров.

Гойко Митич, неустрашимый «киношный» индеец, любимец мальчишек в ГДР и СССР. По материалам Интернета.

Экспортным продуктом Берлинской киностудии DEFA, стали немецкие вестерны с немецко-югославским актером Гойко Митичем. Как и малоизвестные нам итальянские спагетти-вестерны 1960-х, берлинские вестерны отличались от голливудских оригиналов своим политическим звучанием, и были метко прозваны в ФРГ «остернами», от немецкого Ост – восток. В таких, хорошо известных нам фильмах, как «Die Soehne der grossen Baerin», индейцев всегда угнетали плохие белые колонизаторы. В отгороженной от многочисленной западногерманской турецкой общины ГДР, накаченный, экзотически смуглый южанин Гойко Митич стал любимцем немецкой публики на долгое время, и в преклонном возрасте в 1990-х годах посетил настоящих индейцев в США, где за особый вклад получил почетное звание вождя племени сиу, правда, при этом индейцам пришлось показать всю берлинскую кинопродукцию, стряхнув с нее пыль времен.

За три года я мельком посмотрел много немецких фильмов разного времени и жанров, показанных по ТВ. Однако, ничто не осталось в памяти, сказалось, очевидно, что языковой барьер для серьезного просмотра - вещь непреодолимая. С определенного времени на немецком экране появился любимый герой советской пропаганды – странноватый американец с голливудской внешностью, политический беженец – Дин Рид. История его побега из США по приглашению Советского Союза (?), жизнь и неожиданная смерть в Берлине для советских почитателей нового американского актера и певца осталась тайной.

Имя американского певца и актера Дина Рида было известно советской публике, однако, основная его творческая деятельность была в ГДР, где американец благополучно жил в «изгнании». По материалам Интернета.

Был еще один особый экспортный продукт ГДР. Еще с советских времен в редких программых «Зарубежная эстрада», где-нибудь после вечного Карела Готта, показывали выступления «Балета телевидения ГДР» или «Фридрих-штадт-паласта». Шоу на уровне Бродвея или Лас-Вегаса с умопомрачительными танцовщицами в перьях поражали неокрепшие умы советских зрителей. Строго дозированное ТВ шоу запомнилось надолго, и, приехав в ГДР, на родину привлекательного балета, я скоро разобрался, что «Балет телевидения ГДР» был более доступным к показу по ТВ, его немцы показывали достаточно часто. «Фридрих-штадт-паласт» на ТВ не показывали почти совсем, полностью коммерческое экспортное шоу было на уровне Мулен Ружа, и красавицы в нарядах «топлесс» были гвоздем программ, как в Париже. Шоу до сих пор благополучно работает и открыто для всех в своем приметном здании недалеко от центра восточной части Берлина.

В остальном жизнь людей в ГДР была нам неведома. Мы не знали их вкусы, политические пристрастия, традиции и настроения. Языковой барьер был всюду, во всех областях нашей совместной жизни в ГСВГ. Общение с немцами ограничивалось обычно простыми покупками, что в основном было развлечением советских женщин. Для обычного офицера ГСВГ общение с немцам начиналось с немецких пограничников, (если повезет), в поезде из Союза, и заканчивалось в кассе на жедлезнодорожной станции. Больше частных контактов по необходимости не было.

«Балет телевидения ГДР», 1980-е годы. По материалам Интернета.

Советское командование не поощряло и строго ограничивало любые контакты с населением ГДР. Любые «дружеские», неформальные связи были предметом пристального внимания, а столица - город Берлин был вообще закрыт для свободного вьезда советских людей. Ходили маловероятные слухи, что где-то в глубинке кто-то вообще породнился законным браком с немкой, но это больше смахивало на легенду. Я неоднакратно слышал о мифическом союзе советского офицера с хозяйкой самого настоящего гаштета, однако, я принимал это за красивую сказку людей, мечтавших о халявной выпивке, что в условиях тотальной бедности в ГСВГ звучало особенно заманчиво. Пресловутые ежегодные пьянки под флагом немецко-советской дружбы, известные под названием «фройншафт», были больше формальностью, на которой немцы просто поили русских, хорошо проводя время сами, и отлично списывая выделенные государственные деньги. Было ощущение, что, если бы ГСВГ просуществовало дольше, свободное ограничение передвижения офицеров по территории ГДР стало бы реальностью. Первые робкие движения в политической жизни Восточной Германии в сонном Мерзебурге появились в 1989 году в виде первых политических плакатиков. Ни демонстаций, ни выступлений я так и не увидел в ГДР. Революция, метко прозванная западными критиками «банановой», прошла тихо, мягко и без каких-либо шумных славянских столкновений. Ни в поведении людей, ни в комментариях телевидения ГДР мы не увидели изменений, когда в ноябре 1989 года тихо и достаточно бесславно пала Берлинская стена – символ коммунистического тоталитаризма на Западе и слабый, как оказалось, оплот завоеваний социализма на немецкой земле.

Давид Хасселхофф в 1989 году неожиданно превратился из пляжного спасателя в спасителя немецкой демократии. По материалам Интернета.

В 1989 году общее настроение советских людей в ГСВГ была обида. Просто обида, на то, что благополучно живущие или просто зажравшиеся, немцы выбрали западный путь. Традиционно веря, что социализм хорош для всех, реалистично оценивая успехи ГДР на основе бесплатных ресурсов из СССР, советские люди имели моральное право на обиду. Политическое предательство 40-летней дружбы лидерами страны было неожиданным и довольно подлым, в то время когда СССР еще существовал. Однако, мы все были заложниками социалистической пропаганды, лживой и политически односторонне направленной. Если бы мы имели возможность свободно общаться с немцами, знали бы их настроения и желания, то естественное, морально назревшее гео-политическое обьединение германских земель показалось бы нам успехом здравого смысла, и мы бы тоже с нашей евро-азиатской эмоциональностью радостно скакали бы на Берлинской стене 1989 года под зажигательные песни о свободе американца с немецкими корнями Дэвида Хасселхоффа. Тем более, что он оказался своим в доску парнем, и пьет водку не хуже русского!

В эпоху развитой электроники, Интернета и компьютеров сравнивать уровень жизни стран двадцатипятилетней давности, по крайней мере, некорректно. Человеческая память удобно отбросила негативные впечатления прошлого, и даже наша, скромно говоря, незамысловатая жизнь в СССР издалека кажется многим очень хорошей. Однако, как живой свидетель, проживший в ГДР три года, я могу засвидетельствовать, что жизнь в Восточной Германии была намного лучше. Бесплатное европейское образование, превосходная бесплатная медицина, богатые пенсии и полные магазины, гарантированная трудовая занятость и очень даже заметная демократия, (вопреки расхожей западной пропаганде), были нам в Союзе недоступны. «Витрина социализма» отлично снабжалась и пользовалась всеми благами, предоставленными братскими странами. Даже ЧССР, столь популярная среди русских сейчас, не дотягивала до уровня демократов-немцев, оставаясь второразрядным государством в Восточной Европе. Еще чуть-чуть, и ГДР со своим научно-производственным потенциалом стала бы лидером в электронике и компьютерах на зависть всей Западной Европе. Но, случилось почти непредвиденное – немцев сгубила... жадность.

1 Мая 1988 года, Мерзебург, ГДР. Фото автора.

Как известно, Германию в критическом 1918-ом году от неминуемого социализма спас простой бюргер, который по привычке, как и триста лет назад, сидел в пивной со своей кружкой и сосисками. Легендарному немцу затеи подозрительных марксистов показались сомнительными, и вся страна повернула в другую сторону, следуя своему мелкобуржуазному инстинкту. Через сорок лет из-за упрямства Гитлера социализм снова пришел на немецкую землю, где воцарился еще на 40 лет, однако, сейчас немцы получили от государства рабочих и крестьян гораздо больше. Когда у человека есть все – ему надо больше, и мещанская сущность германцев снова привела их к беде. Сомнительные материальные претензии к власти в 1980-х годах заключались в праве привозить из-за границы подержанные автомобили и иметь свободный выезд из страны. Не дождавшись толком ответа от правительства в 1989 году, немцы осуществили мирную революцию, и, пользуясь беспечностью властей ГДР, практически сделали важнейший шаг к обьединению Германии.

Потеря граждан ГДР была страшной. Эйфория перемен, которой советские люди наслаждались в хаосе 1990-х, продолжалась совсем недолго, и очень скоро они жестоко пожалели о содеянном. Сразу после обьединения страны в бывшей ГДР были отменены бесплатные образование, медицинское обслуживание, сокращены социальные пенсии, закрылись детские сады, и, главное, немцы потеряли работу. В Мерзебурге в середине 2000-х безработица достигла 35%, что означает полный крах. Безработица, бедность, социальное жилье, пособия, криминал и наркомания – стали реальностью вчера еще благополучной страны. В Восточные земли из ФРГ хлынули непринятые иммигранты, турки, арабы, негры в таком количестве, что целые районы восточного Берлина сейчас уже не говорят по-немецки. Доброе наследие ГДР было ошельмовано западногерманской пропагандой, которая продолжает изображать восточных немцев незадачливыми дурачками на маленьком пластиковом «Трабанте». Однако, у людей своя память, и феномен немецкой «остальгии» (от немецкого «ост» - восток), по сохранению всего, что связано с ГДР, говорит сам за себя. Мощное общественное движение обьединило в современной Германии миллионы людей, и по активности, массовости и вложенным средствам не сравниться с жалкими русскими всхлипами по потерянному СССР. Музеи, выставки, коллекции, клубы и шествия, праздники и целые магазины, наполненные старыми гедеэровскими товарами и продуктами, продолжают привлекать людей и их немецкие евро. Немцы упорно обсуждают исторические ошибки «обьединения» на многочисленных конференциях и форумах политической, общественной и религиозной направленности. Кто из нас тогда мог представить, что в 2000-х годах на территории отремонтированной ставки Главкома ЗГВ и штаба Группы войск немцы будут устраивать костюмированные представления под лозунгом «жизнь русского штаба», и надевать на себя советскую военную форму по всем правилам наставлений и устава?!

Парад энтузиастов «Музея ГДР» в военной форме Народной армии ГДР. Пирна, ФРГ, 2000-е годы. По материалам Интернета.

...Существует мнение, что благосостояние страны можно оценить по отношению к старикам, отношению к домашним животным и по состоянию общественных туалетов. Смею утверждать, что по этим своеобразным показателям ГДР была далеко впереди! За три года я не видел ни одного бездомного или голодного животного, а самый мрачный вокзальный туалет страны был чист и пах вполне цивилизованно. По воскресеньям в Мерзебурге, возле ликеро-водочного «окошка» собирались обычные старики-пьянчужки, существующие в любой стране. Когда я видел их белоснежные кружевные рубашки и бежевые, кремпленовые костюмы, выданные социальной службой, их неторопливые беседы в клубах сигаретного дыма и трогательную вежливость в очереди сдавать пустые водочные шкалики, то, я с горечью понимал, что так мы в СССР не будем жить никогда...

Инсценировка быта Восточной Германии в «Музее ГДР». ФРГ, 2000-е годы. По материалам Интернета.