1 За державу обидно!

 

                  1 ЦМТ

 

Я приехал в Москву, абсолютно не представляя чем я буду заниматься в новой гражданской жизни. Разобравшись с квартирным вопросом, который не успел испортить меня, я решил заняться своей дальнейшей судьбой, имея в кармане всего один телефонный номер, который мне дал на прощанье в Мерзебурге мой приятель, офицер КП полка, Олег. Этот телефон полностью изменил мою дальнейшую судьбу настолько, что заслуживает короткого рассказа. Человек, к которому мне рекомендовал обратиться Олег, в случае чего, принадлежал его однокласснику, выпускнику московского иняза с французским языком, Дмитрию, который по стечению обстоятельств работал в московской таможне. Олег, который сам оказался в затруднительном положении до направления в ГСВГ, вероятнее всего, сам рассматривал возможность поработать в таможне после увольнения из армии, и чувствовалось, что многие вопросы трудоустройства уволенных офицеров в таможне были с Дмитрием обсуждены достаточно подробно. Мне повезло, и телефонный разговор с незнакомым Дмитрием получился коротким и деловым – мне было назначено время беседы на следующий день в гостинице «Международная – 2» московского Центра международной торговли (ЦМТ).

 

ЦМТ, 1990-е годы

 

Хаммеровский центр, как именовался ЦМТ среди части продвинутой московской публики, был местом весьма примечательным. Построенный по слухам великим «другом» Ленина-Салина-Хрущева-Брежнева-Горбачева и т.д. «бескорыстным» американским меценатом торговли Хамером десять лет назад, ЦМТ был местом престижным и закрытым. Маленький кусочек западной жизни на глухом берегу Москвы реки стоял в стороне от центра, и простые люди туда не заглядывали, ибо вход в комплекс центра по советской традиции был ограничен и вся территория была под плотным контролем КГБ.

В середине 1970−х в Москве появился Центр международной торговли, созданный по образу и подобию американских деловых центров. Идея создания подобных центров возникла еще в конце 1960−х, на заре эпохи глобализации. «Большой друг советского народа» Арманд Хаммер убедил руководство СССР в том, что зарубежным деловым партнерам требуется пристанище более современное, чем гостиница «Националь». Начиналась разрядка, и развитию «взаимовыгодного сотрудничества с западными странами», связанного с получением валюты, уделялось самое пристальное внимание.Девелопером и управляющей компанией ЦМТ руководство страны назначило Торгово-промышленнную палату СССР. Строительство длилось с сентября 1975−го по декабрь 1979 года. Все здания комплекса возводились по проекту американского бюро Welton Becket & Associates, в основном из импортных строительных и отделочных материалов. По количеству инноваций стройка была уникальной для своего времени. Здесь был и несущий каркас из металлоконструкций, и перегородки из гипсокартона, и двойные тонированные стеклопакеты, и автоматическое регулирование температуры с центрального диспетчерского пульта, и скоростные панорамные лифты. Сегодня этим никого не удивишь, но тридцать лет назад процесс строительства детально снимался на пленку и тщательно изучался в профильных организациях.

                                                                        По материалам Ннтернета.

 

ЦМТ изначально был рассчитан на комплексное обслуживание иностранцев, где они могли жить, иметь офисы и проводить мероприятия, не выходя наружу, что делало ЦМТ больше похожим на посольский городок, чем на конференц-центр. Владела ЦМТ Торгово-промышленная палата СССР – контора закрытая и загадачная, которая, вероятно, по моим понятиям была похожа на недоступный Внешторг, и в которой должны были служить удачливые и богатые люди. В 1990 году хаммеровский центр  управлялся госфирмой Совинцентр, по имени которой многие постояльцы комплекса называли ЦМТ. Совинцентр внутри делился на ряд специализированных фирм, занимавшихся обслуживанием клиентов, как, например, Инрест, отвечавший за все рестораны и кафе внутри комплекса.

 

ВО "Совинцентр" осуществляет обслуживание ЦМТ, организует проведение
 
международных конгрессов, семинаров, симпозиумов и других      мероприятий  с  участием иностранных фирм и организаций. Деятельность объединения
 
осуществляют 8 специализированных фирм. Численность сотрудник.  - 3200 человек.                      За 9 месяцев 1990 г. объединение заработало около 80 млн.  долл.

                                                                        По материалам Ннтернета

 

Коммерческая демократизация закрытого клочка западной жизни началась после 1991 года, когда общие политические изменения в стране привели к снятию охраны КГБ Совинцентра, бандитским наездам на коммерсантов и значительному снижению качества обслуживания иностранцев. Мне рассказывали, что даже в период еще «спокойной» перестройки постояльцы гостиницы «Международная – 2» устроили в мраморном холле демонстрацию против плохо убранных номеров, рваных простыней и постоянного «недовлажения» туалетных принадлежностей, положенных каждому постояльцу во всем мире. Последнее я могу подтвердить сам, т.к. мои любимые, фантастически пахнущие кусочки мыла в общественном туалете лифтового холла гостиницы, неожиданно исчезли в 1991 году, на замену которым пришли желтоватые обмылки советского банного мыла с запахом, который безошибочно напоминал именно советскую баню. Но все это я узнал потом, когда оказался счастливым избранником, работавшим в шикарном Совинцентре посреди стремительно беднеющей Москвы

ЦМТ, 1990-е годы По материалам Ннтернета

 

                                                           

Погожим августовским утром 1990-го года я благополучно преодолел приличное расстояние от станции метро «Улица 1905 года» и подошел к ЦМТ с юга, который сквозь листву парка выглядел  тяжелой серо-голубой громадой. Спроектированный по другим слухам немцами в далеких 1970-х, Центр смотрелся тяжелым неприступым бункером, где подслеповатые затемненные стекла надежно скрывали все от глаз немногочисленных прохожих. Узкие стоянки машин вокруг были забиты, хотя, в начале 1990-х их, вероятно, хватало многим постояльцам замечательного городка.

...Когда ЦМТ был построен, иностранные постояльцы и арендаторы обрели возможность получать привычный капиталистический сервис в стране победившего социализма, советские кинематографисты получили постоянные декорации к фильмам про западную жизнь, а Торгово-промышленная палата — успешно функционирующий объект недвижимости, до сих пор приносящий неплохие дивиденды. ЦМТ долгое время был ведущим центром торговли с иностранцами. До начала 1990−х он напоминал резервацию наоборот: внутри — белые люди, снаружи — туземцы. Доступ B этот оазис цивилизованной жизни для туземцев был строго регламентирован, так что прокатиться на стеклянном лифте, диковинке того времени, могли немногие...

По материалам Интернета

 

Я быстро нашел гостиницу «Международная – 2», которая представляла собой дом-книжку, обращенную к городу, и с волнением толкнул крутящиеся двери из толстого синего стекла. Вход в «рай» был по-советски обманчив, и я тут же, не успев вдохнуть вкусный дозодарированный воздух западной жизни, был остановлен строгими мужчинами в штатском, с которыми спорить почему-то не хотелось. На стене возле входа висел телефон, по традиции СССР расположенный на уровне моих глаз, по которому мне предлагалась позвонить и сообщить о себе. Возле телефона топталась модно одетая молодая женщина, по резким движениям и нервному голосу которой можно было предположить, что на другом конце провола ее не очень ждали. Оборвав разговор на полу-слове, женщина громко брякнула трубку телефона, и, раздраженно встряхнув крашенными белыми волосами, направилась в сторону двери-вертушки, отчаянно пытаясь застегнуть на ходу молнию модной  белой сумки. Проводив глазами нервную дамочку, я набрал записанный номер и после короткого разговора за мной к входу вышел сам Дмитрий. Надо сказать, что Дмитрий, молодой начальник Oтдела художественных выставок Московской выставочной таможни, произвел на меня очень хорошее впечатление. Настоящий москвич, выпускник иняза, с которым у меня сразу нашлось взяимное понимание, был редким сочетанием интеллигента, прогрессивного госслужащего и неплохого спортсмена. Дмитрий обладал спортивной сложением, высоким ростом и необходимой харизмой молодого менеджера, что впоследствии высоко ценилось в крупном российском бизнесе.

Разговор был легким и быстрым. Мой нерастраченный оптимизм после Германии, абсолютная наивность в вопросах коммерции и твердая готовность защищать интересы страны советов сделали свое дело, и я в тот же день получил работу в Московской выставочной таможне, о которой я не знал решительно ничего, кроме того, что я буду работать в отделе Дмитрия в фантастическом месте – ЦМТ, по сравнению с которым все лучшие места ГДР, в которых я был, надо признаться, меркли.

 

 

 

ЦМТ, 2000-е годы По материалам  Интернета

 

 

 

2 МВТ

 

Работу таможенников я знал, как и многие советские люди, весьма приблизительно. Проезжая через Брест в Мерзебург и обратно, я видел усталых, неторопливых людей с легкой тенью номенклатурной брезгливости в серо-синих мундирах с зелеными погонами. Они делали большое дело по защите экономических интересов СССР и боролись с проклятыми контрабандистами, о которых мы все хорошо знали по фильму «Бриллиантовая рука». Надо признаться, что со временем я оценил свой удачный выбор. С моим натуральным патриотизмом советского офицера в стремительно разрушающемся укладе московской жизни мне пришлось бы непросто. Коммерческая беспрнципность новых русских, жертвование совестью в имя наживы было явно не для меня, Таможенные органы, где были, есть и будут декларированы высокие принципы защиты интересов страны, были как раз местом для таких как я – идейных борцов с беспринципностью, моралью наживы и коррупцией. Хотя бы в самом начале своей деятельности, когда еще была страна и было что защищать. Интересно, что весь свои служебный долг я исполнял во имя СССР, и постепенный переход к российским символам и лозунгам меня почти не коснулся. Я присягал  Советской Армии, я служил в советской таможне, у меня всегда был  паспорт с советским гербом, и даже в Австралию я благополучно выехал по старому загран-паспорту советского образца в 1999 году.

 

 

 

 

 

 

            Погоны, смененные автором в 1990 году. По материалам Интернета

 

 

 

Московская таможня на рубеже 1990 года была достаточно демократическим заведением. Принятые на работу сотрудники не обременялись суровыми ограничениями, не отпугивались предупреждениями об уголовной ответственности и не заморачивались пустыми помпезными процедурами ведомственного имиджа, типа публичных клятв с поцелуями таможенного знамени. В веселые 90-е годы в московской таможне не было вытащенных с свалки истории таможенных знамен, вычурной надуманной геральдики и идиотских гимнов. Форма была проще, а фуражки таможенники надевали только для сьемок ТВ о задержании крупного контрабандного груза.

 

 

 

Я давно заметил, что маразм российских служб различных ведомств прямо пропорционален размеру фуражек генералов. Неприличные до анекдота фуражки современных военночальников армии РФ увеличивались строго в соответствии с сокращением армии и ухудшением ее снабжения, Интересно провести параллель от смятых, потертых фуражек командиров гражданской и Великой Отечественной, когда армия была сильна, до распущенной, кадрированной армии РФ, где царствуют фуражки-зонты вместе с голодными солдатами, новыми танками на бумаге и представлением президенту страны новой подводной лодки, где, половина недостроенного ввиду отсутствия денег корпуса, закрывается бравурными лозунгами на фоне государственного триколора. Единственная страна в мире способна выставить на международный авиасалон фанерный прототип нового боевого вертолета, на фоне которого пузатый военноначальник в неимоверной фуражке, рассказывает о неповторимых качествах этого нового вертолета, который никогда не летал... Я перестал интересоваться новостями армии РФ навсегда, когда узнал, что выпускники оставшихся российских военных училищ, поголовно называющих себя «институтами», на выпуск заказывают себе звездочки на погоны из золота и сразу увольняются из армии после выпуска... Смею поверить, что сверкающие головные уборы современных начальников российской таможни весьма красноречиво говорят о негромких достижениях их подразделений.

 

 

 

  Фуражка сотрудника таможни в 1990 году и фуражка начальствующего состава ФТС, 2000-е годы. По материалам Интернета

 

 

 

Курсы ГТК, Государственного таможенного комитета, для новых сотрудников были приятным и полезным времяпрепровождением. Из нашей группы я, в свой 31 год, был самым старым по возрасту, но не по духу, меня окружала достаточно беззаботная молодежь, среди которой я чувствовал себя очень комфортно. Народ был разный, в основном москвичи, из которых пожалуй самым заметным был немного развязный круглолицый юноша в синей спортивной куртке с незнакомым белым ромбом на спине фирмы Umbro. Всеобщий любимец оказался Валерием Бышовцом, родным отпрыском легенды советского футбола, Заслуженного тренера СССР и Украины Анатолия Бышовца, и который, к моему удивлению, остался в таможне надолго, несмотря на номенклатурные связи могучего папы. Надо признать, что для большинства в группе выбор работы в таможне был достаточно случаен. Неприкаянная молодежь, потерявшие работу или я, уволенный из армии по сокращению штатов, составляли костяк новых сотрудников. Никто всерьез не думал о блестящей карьере внутри ведомства, и офицерских званий и роста как в армии никто резонно в таможне не предполагал. Народ на вид был вполне бескорыстным, и даже в неформальном общении я никогда не слышал о взятках, деньгах или интересе к побочной прибыли. Народ был вполне обычный для 1990 года, последнего перед большими изменениями в стране.

 

 

Начальник Башкортостанской таможни Валерий Бышовец, 2010 год. По материалам Интернета

 

 

Бышовец Валерий Анатольевич родился в 1972 году в Киеве. Образование высшее — в 1996 году окончил Московский государственный институт международных отношений. Службу в таможенных органах начал в 1990 году с должности инспектора Московской выставочной таможни. В период с 1994 по 2008 год работал в ГТК, в ФТС России в Управлении таможенных режимов и Главном управлении организации таможенного оформления и таможенного контроля. С 2008 по 2010 годы проходил службу в должности помощника заместителя руководителя ФТС России.

По материалам Интернета

 

Веселое «студенческое» время прошло быстро, и через несколько недель я, новый сотрудник Московской выставочной таможни, получил симпатичные зеленые погоны с одной непривычной звездой и одной лычкой, что соответствовало званию «инспектор таможни первого ранга».

 

 

Знак инспектора таможни 1990 год. По материалам Интернета

 

 

 

 

 

   3 Пестрая жизнь

 

            Нахлынувшие воспоминания прошедших лет неожиданно подтолкнули автора к более подробному рассказу о славной деятельности советско-российской таможни на рубеже демократической перестройки, однако, я постораюсь рассказать об этом потом отдельно, оставившись лишь на некоторых эпизодах.

 

            Ярмарочный товар 1990-х. По материалам Интернета

 

 

            Работа в Московской выставочной таможне (МВТ) оказалась интересной и разнообразной, чего я, честно говоря, не предполагал. Специфика нашего отдела художественных выставок предполагала работу на выезде, оформление крупномасштабных выставок на месте их упаковки, что в сочетании с престижным местом базирования, в ЦМТ, делало работу весьма мобильной и привлекательной. Кроме государственных музеев и некоторых частных картинных галерей нашими клиентами были многочисленные фирмы «матрешечников», которые в начале 90-х успешно гнали на голодный Запад товар своих арбатских ларьков. Народ был пестрый: от серьезно навoроченного нового бизнеса, до нищих кооперативов и идеалистов-индивидуалов. Пока я разбирался в примудрости таможенного досмотра, судьба подарила мне замечательный подарок в виде командировки на международный таможенный семинар по борьбе с наркотраффиком, который проводился осенью 1990-го  года  в Москве под флагом ООН.

           

                                    Экспоцентр, 2000-е годы. По материалам Интернета

 

 

            Как-то утром Дмитрий позвонил из своего кабинета в ЦМТ в нашу комнату на цокольном этаже и сказал, что мне надо подойти в отдел кадров таможни. Предположив оформление какой-нибудь новой бумажки по трудоустройству, я отправился в здание МВТ, которое находилось на дальнем конце комплекса Экспоцентра на берегу Москвы реки, который сейчас граничит с монументальными стройками московского Сити.

 

            ЦМТ со стороны реки, 2000-е годы. По материалам Интернета

 

            Вообще, с кадровиками мне поразительно везло. Начальник отдела кадров Московской выставочной таможни, с которым у меня нашлось большое взаимопонимание, по стилю общения и по внешности сильно напоминал прапорщика строевого отдела мерзебургского полка ОСНАЗ, который я покинул весной того же года. Немолодой, рассудительный, с усами и лысиной, кадровик проникся ко мне великим доверием, когда в неспокойное время перестройки в его партийную ячейку влился еще один коммунист. Ему, секретарю немногочисленной партийной организации таможни, явно льстило, что вместо сомнительных безработных и молодых шалопаев в МВТ неожиданно пришел работать я, настоящий член КПСС и офицер запаса.            Увидев меня, кадровик тепло поздоровался, и, заговорщицки прикрыв дверь, сходу огорошил меня потрясающей новостью. Оказалось, что руководство МВТ дало добро на командирование меня в распоряжения Государственного таможенного комитета СССР (ГТК) для работы на международном форуме ООН. Комментарии, как говорится, излишни...

Чтобы не вдаваться я в подробности, скажу лишь, что  на форуме я был сопровождающим маленькой делегации КНР, которую возглавлял  первый зам. таможенной администрации Китая, человек невероятного баскетбольного роста. Китаец, одаренный эмоциями лунелицевого императора, не доставлял мне забот, и вместе со своим помощником предпочитал оставаться один, предоставляя мне прекрасную возможность наслаждаться комфортом комплекса СЭВ и весело пьянствовать с американскими «ковбоями» из могучего ведомства DEA, которые всю ночь бегали за выпивкой в круглосуточный магазин на территории посольства США, расположенного напротив.   

 

              Вид на здание СЭВ со стороны ЦМТ, 1990-е годы. По материалам Интернета

 

 

            Время шло, и я все больше становился профессионалом своего дела, и даже  с удивлением для себя стал разбираться в живописи. Десятки тысяч просмотренных картин, тонны русско-народных поделок за три года привели к хорошему навыку по определению стоимости предмета на глаз. Я умел различить настоящую хохлому от подделки, хорошая абстрактная живопись ценилась мной намного выше арбатского кича, и обмануть меня в оценочной стоимости каких-нибудь шкатулок было совсем непросто.

            Пожалуй, самой большой ценностью, приобретенной мной в таможне, были люди. Я повстречал много интересных и даже уникальных людей среди своих клиентов, начиная от легендарных государственных функционеров музейного типа, как директор Пушкинского музея И.Антонова, до замечательных, экзотических личностей, как Наталья Медведева, жена Э.Лимонова...

 

 И.Антонова, Н.Медведева, Э.Лимонов.    По материалам Интернета

 

 

            ...Лица сменяли друг друга, я стал разбираться в сортах виски, узнал, что черная икра бывает очень разная, и скоро моя жизнь простого инспектора стала превращаться в цветную, яркую карусель где-то на краю большой, мрачной Москвы, провалившейся в пучину новых экономических реформ...

 

            Московский Центр международной торговли (ЦМТ), известный также под названием Хаммеровского центра, возможно, будет приватизирован. По проекту,   разработанному ВО "Совинцентр", осуществляющим эксплуатацию ЦМТ, центр должен быть передан в собственность его коллективу.
       
Однако руководство Торгово-промышленной палаты СССР (ТПП) вступило с  "Совинцентром" в конфликт по вопросу права собственности на имущество ЦМТ и   21 декабря 1990 года приняло решение о признании имущества его подразделения - ВО "Совинцентр" - коллективной собственностью членов ТПП СССР. 25 декабря 1990 года собрание трудового коллектива ЦМТ приняло обращение к Президенту  СССР с просьбой рассмотреть вопрос о передаче
ЦМТ в собственность его  коллективу, о выходе ВО "Совинцентр" из непосредственного подчинения ТПП СССР и получении реальной экономической самостоятельности.


       
Как сообщил корреспонденту "Ъ" директор фирмы "Инпред" ВО "Совинцентр"  Александр Чудновец, коллектив ЦМТ разработал собственную концепцию  деятельности в новых экономических условиях. Главным пунктом этого проекта является получение реальной экономической самостоятельности и приватизация  ЦМТ. Согласно проекту, имущество ЦМТ, переданное на баланс ВО "Совинцентр".  является народным, и одной из инстанций - ТПП СССР, Совмину РСФСР или Моссовету - предстоит решить вопрос о безвозмездной передаче "Совинцентру"  имущества, оплаченного коллективом за время эксплуатации центра. При этом ВО "Совинцентр" приобретает статус коллективного собственника ЦМТ.
       
По словам Чудновца, правовая основа такого коллективного предприятия  определена Законом о предприятии СССР, а экономический механизм предстоит  отработать самостоятельно, опираясь на отечественный и зарубежный опыт. При разработке проекта коллектив исходил из того, что строительство ЦМТ финансировалось за счет централизованных государственных средств, а не за счет ТПП. Увеличение стоимости имущества происходило за счет средств, оставляемых в распоряжение коллектива.
       
По словам Чудновца, из всех валютных доходов, получаемых семью         внешнеэкономическими объединениями ТПП, на долю "Совинцентра" приходится  64%.   За  10 лет    своей      деятельности ЦМГ      заработал             291 млн инвалютных рублей.
       
Таким образом, коллектив ЦМТ не только окупил затраты на строительство зданий (147 млн инвалютных рублей) и имущество ЦМТ, но и принес немалую
 
прибыль государству. Кроме того. строительство новых зданий, на которое
  
потребуется 88 млн руб., из которых 40 млн - в валюте. "Совинцентр" будет
осуществлять на собственные средства.

                                                                                    По материалам Интернета