Картинки по запросу инкогнито фото

Александр Александрович Славохотов Запад - 74

О путанице в понятиях "демократия, авторитаризм и тоталитаризм с прилагательными": к чему это может привести...

I.

"Демократии с прилагательными". О.Б. Иванов: "...Перед наукой встали проблемы, связанные с тем, что западные либеральные демократии не обязательно являются "конечной точкой" на демократическом пути, но только одним из множества вариантов развития, причём не всегда развития демократического. Так, в ряде стран демократический транзит эмпирически наблюдаем – в них нет перехода к консолидированной демократии. Следовательно, здесь имеет место не транзит, а изменение режима с неясным исходом (от одного недемократического состояния к другому, также недемократическому).

Такие изменения политического режима породили новый режим – гибридный, который нельзя назвать ни в полной мере авторитарным, ни в полной мере демократическим. Феномен гибридного политического режима, с одной стороны, вызывает самое пристальное внимание большого числа учёных, а с другой – формирует концептуально разные подходы к тому, как анализировать данные режимы и как их называть. Это, в свою очередь, отражает объективно неустоявшийся характер предмета исследования.

Итак, с одной стороны, есть демократия и её описание (разные концепты), с другой стороны, есть авторитаризм. Часть исследователей полагают, что в "переходных" странах никакой транзит не завершился и они находятся в авторитарной стадии, только у них авторитаризм особого рода. И придумывают ему различные названия: мягкий, новый, корпоративный, государственный, капиталистический. Другие говорят о чём-то среднем и используют различного рода гибридные режимы без упоминания слов "демократия" и "авторитаризм" (например, моноцентризм, плебисцитарно-бюрократический режим). Третьи утверждают, что наблюдается демократия, но особого рода – некосолидированная, и придумывают также свои определения: сверхуправляемая демократия, суверенная демократия, управляемая демократия, delegative.

Однако наиболее распространённым в литературе решением данной исследовательской проблемы является производство новых концептов со словом "демократия" (так называемые демократии с прилагательными).

Существует разрыв между формальными демократическими институтами и культурными, историческими, ценностными традициями, утвердившимися в определённых странах/социуме исторически. Явление демократий, соответствующих формальным, процедурным признакам, но вызывающих сомнение по поводу своей демократической сущности, в совокупности называются "демократии с прилагательными"[1].

Одними из первых на это явление обратили внимание Д. Кольер и С. Левитски в своей работе "Демократия с прилагательными: концептуальная инновация в компаративистике", написанной в 1996 году[2]. Они обозначили примерное число всех "демократий с прилагательными", насчитав более 500 моделей (т. е., существенно больше, чем существует стран).

Набор терминов. Политологи в последние треть века изобрели целый набор терминов для обозначения "не вполне демократических" режимов: полудемократия, формальная, электоральная, псевдодемократия, слабая, частичная, нелиберальная, фасадная, виртуальная[3], неконсолидированная, делегативная, авторитарная, имитационная[4].

Шери Берман, профессор политологии (Барнард-колледж Колумбийского университета): "Любые определения – это всегда некие идеальные типы. Они используются, чтобы помочь нам понять разницу между политическими режимами. Почти невозможно найти страну, которая соответствует всем классическим характеристикам, в той или иной степени все оценки приблизительны… Если то или иное определение или категория помогает понять, как режим работает, – используйте. А если только запутывает ситуацию – избавьтесь от него, поскольку предполагается, что любое определение должно вносить ясность"[5].

Л. Шевцова разрабатывает теорию режима-гибрида[6]. Она пишет о "несовпадении между каркасом власти, её организационной структурой и внутренним содержанием, реальными механизмами, в которых решающую роль играют теневые отношения"[7].

Используются такие термины, как "персоналистско-корпоративно-охранительный режим". В. Шляпентох составил палитру ярлыков, целую "компанию дискурсивных страшилок", описывающих политико-экономическую структуру российского общества –от "избираемой монархии" и "демократической формы царизма" до "клептоманного капитализма" и "рыночного большевизма", "путинизма"[8]

Преобладание "метафорических" определений свидетельствует, что сущность современной политико-экономической системы ещё не раскрыта и она, следуя известному афоризму Черчилля, остаётся "загадкой", завёрнутой в тайну и помещённой внутрь головоломки.

В связи с этим исследователи пытаются найти принципиально новые подходы к проблеме, в т. ч. путём разработки актуальной типологии политических режимов. Несмотря на то, что пока эти работы относительно немногочисленны, они представляют определённый интерес.

В качестве перспективного направления представляется попытка определить политический режим через призму возможностей и способностей конкретного государства эффективно управлять внешними и внутренними конфликтами. В таком подходе есть внутренняя логика и существенный научный потенциал. Политические практики в сфере "работы с конфликтами" в известной степени свидетельствуют об актуальной сущности политического режима, в т. ч. демонстрируют его скрытые черты. С другой стороны, специфика конфликтных взаимодействий в политической сфере определяется политическим режимом. Здесь важно получить ответы на такие вопросы, как, например, постулируется ли конфликт основными акторами как ценность. Осмысливают ли акторы себя, рефлектируя и структурируя конфликтные взаимодействия. Демонстрируют ли они готовность к компромиссам, взаимным уступкам и переговорам, или конфликты подавляются властью, которая стремится снять конфликт "вручную" – различными сдерживающими или репрессивно-силовыми технологиями..."[9].

"Демократии с прилагательными" становится популярным парадигматом. Параллельно происходит развитие направления "авторитаризма с прилагательными"[10]: нелиберальная демократия, электоральный авторитаризм, конкурентный авторитаризм.

Этот способ описания политического режима напоминает неполиткорректный советский анекдот про чукчу, побывавшего в зоопарке. Всех увиденных им животных он сравнивал, как мы помним, с оленем. Верблюд – это такой олень, только с двумя горбами, тигр – такой олень, только полосатый и хвост длиннее, а удав – как олень, только шея длинная-длинная, а оленя нету. Так же примерно и с нелиберальной демократией – шея длинная, демократии-то и нету[11].

Ключевой вопрос, на который, в конечном счёте, отвечает любая классификация политических режимов, – вполне практический, и состоит он в том, что произойдёт с той или иной страной в будущем. Если мы квалифицируем её режим как электоральный авторитаризм, то с неизбежностью приходим к выводу, что нынешний её правитель будет находиться у власти в течение того срока, который отведут ему собственное здоровье и склонность других членов правящего клана прощать ему просчёты, издевательства и даже предательство. Ну, и не в последнюю очередь долготерпение и наивность народа. Выборы, партии и прочая демократическая атрибутика будут использоваться этим режимом для того, чтобы консолидировать власть, а не для того, чтобы её потерять. Таково их назначение в условиях электорального авторитаризма[12].

Демократический авторитаризм - авторитарная демократия. Понятие "демократический авторитаризм" принадлежит Ульриху Беку. По его мнению, демократический авторитаризм призван "компенсировать утрату демократических полномочий за счёт авторитарных средств, при этом внешнее впечатление демократичности поддерживается"[13].

Ещё одно понятие. Авторитарная демократия — форма демократии, при которой правящая элита авторитарного государства стремится представлять (или декларирует это) различные интересы общества. Концепция появилась в Италии эпохи фашизма под названием "органическая (функциональная) демократия" (итал. democrazia organica) и определялась как тип политико-административной организации общества, разрабатывавшийся для исправления нарушений, присущих партократии при режиме либеральной демократии, в качестве альтернативы либерально-демократической партийной системы и марксистской теории диктатуры пролетариата[14].

Трактовка авторитаризма. Ronl.ru: "Ровно за два года до августовского путча 1991 года в "Литературной газете" появилось интервью двух советских политологов И. Клямкина и А. Миграняна под интригующим заголовком "Нужна „железная рука“?", где содержалась едва ли не первая в стране трактовка авторитаризма и его роли в общественном развитии. Интервью вызвало широкие отклики. Но многие не заметили ни того, что А. Мигранян уже тогда ставил вопрос о введении чрезвычайного положения ("требуется Комитет национального спасения"), ни того, что, говоря об авторитаризме, авторы придерживались разных позиций.

И. Клямкин рассматривал авторитаризм как политический режим "железной руки", являющийся условием перехода от дорыночной экономики к товарной, рыночной"[15].

А. Мигранян: "Старая политическая структура мешает реформам. И её следует демонтировать. Однако целью демонтажа, и это надо сознавать, должно быть не развитие демократии, а усиление власти лидера-реформатора. Демократизация, как уже не раз мы говорили, вовсе не способствует реформам"[16].

И. Клямкин: "У меня не только сейчас, но и в 1989 году не было такой точки зрения, что в России нужна "лидерская диктатура". В той публикации были выражены две позиции: моя и Андраника Миграняна. Он был и сейчас остается сторонником авторитарной модернизации. А у меня был всего лишь прогноз возможного авторитарного поворота, основанный на опыте мировых трансформаций в Европе и других регионах. Естественно, это рассматривалось применительно к Советскому Союзу, тогда ещё не распавшемуся. Не исключал я в то время и того, что в случае распада на территории СССР возникнет дюжина авторитарных режимов. Горбачёв, надо сказать, пытался двигаться в этом направлении, учредив должность президента, а потом испрашивая себе и получая всякие дополнительные полномочия. Но у него ничего не получилось. Теперь, задним числом, можно сказать, что и не могло получиться: перестройка была несовместима с сохранением СССР"[17].

Ю. Бойко: "...Ещё в конце 1980-х годов А. Мигранян и И. Клямкин высказали мысль о неизбежности авторитаризма, как переходного этапа между тоталитаризмом и развитой демократией. В дальнейшем эта идея получила развитие в работах В. Виктюка, М. Анохина и др. Эти авторы писали о "цивилизованном авторитаризме", сочетающим в себе возможность реализации демократических прав и свобод при развитых институтах гражданского общества с сильной государственной властью, способной в процессе перехода общества от тоталитарного к демократическому способу правления, сдерживать рост преступности, националистических проявлений, бороться с коррумпированностью собственного аппарата, проводить взвешенную экономическую политику, обеспечивать социальную защиту населения.

Более того, таких примеров в современной истории множество. Практически все государства Латинской Америки в той или иной степени прошли этот путь. Однако те преобразования и изменения, которые лидеры этих государств проводили вынужденно под давлением внешних и внутренних сил в России могли бы стать целенаправленной политикой государства.

Разумеется, задача формулирования, а, тем более, конкретного проведения такой политики крайне сложна. Нельзя забывать, что российское общество традиционно расколото на два непримиримых лагеря – ностальгирующих по "сильной руке", с тоской вспоминающих советские или даже сталинские времена, и очень боящихся возврата к таким временам, шарахающихся от малейших проявлений усиления центральной власти (чего стоила та истерическая паника, которая поднялась в некоторых слоях общества после принятия решения о назначении и снятии с должности губернаторов).

Как справедливо отметил в своей работе "Последняя религия" отечественный учёный А. Лебедев, "вопрос о Сталине стал если не "вечным", то вполне проклятым вопросом нашей новейшей истории. Сталин и посмертно осеняет нас, тестируя общество"..."[18].

Термин "суверенная демократия". Начало дискуссии вокруг "суверен­ной демократии" относится к весне 2005 года, когда В. Сурковым была инициирована дискуссия о национальных приоритетах. Продолжение последовало в феврале 2006 года, когда он выступил с основными положениями концепции "суверенной демок­ратии" перед активом "Единой России". Сообщалось, что в её формировании при­няли участие такие известные российские политологи, как Вячеслав Никонов, Глеб Павловский, Валерий Фадеев, Виталий Третьяков, Андраник Мигранян, Алексей Чадаев, Максим Соколов, Леонид Поляков, Виталий Иванов, Леонид Радзиховский и некоторые другие. В 2007 году их статьи, опубликованные в разных периодических изданиях и в разное время, были изданы в ряде сборников[19].

Термин "суверенная демократия" Владислав Сурков противопоставил "управляемой демократии"[20]. Ими­та­ци­он­ная демократия (управ­ля­е­мая демократия, англ. Guided democracy, мани­пу­ли­ру­е­мая демократия, де­ко­ра­тив­ная демократия, ква­зи­де­мо­кра­тия, псевдодемократия) — форма устрой­ства политической системы государства, при ко­то­рой, несмот­ря на фор­маль­но демократическое законодательство и фор­маль­ное со­блю­де­ние всех вы­бор­ных про­це­дур, фак­ти­че­ское уча­стие гражданского общества в управ­ле­нии го­су­дар­ством и влия­ние об­ще­ства на власть (об­рат­ная связь) мало или минималь­но. Ими­та­ци­он­ная демокра­тия, как пра­ви­ло, имеет политическую систему с доминирующей партией. При такой "де­мо­кра­тии" может по­явить­ся скры­тая диктатура. Также такая де­мо­кра­тия может быть в марионеточном государстве. По сло­вам по­ли­то­ло­га Глеба Павловского, си­сте­ма "управ­ля­е­мой де­мо­кра­тии" в Рос­сии, ос­нов­ную роль в которой иг­ра­ло телевидение, была со­зда­на после расстрела парламента в октябре 1993 года, а за­кон­чи­лась она осе­нью 2011 года после так на­зы­ва­е­мой ро­ки­ров­ки Медведев-Путин[21].

На своём приоритете в употреблении термина настаивает бывший главный редактор "Независимой газеты" Виталий Третьяков: "Именно после моей статьи от 13 января 2000 года "Диагноз: управляемая демократия" это определение закрепилось в политическом, политологическом и журналистском лексиконе"[22].

Термином "управляемая демократия" начали обозначать российские политические реалии с начала 2000-х годов околокремлёвские политтехнологи, в первую очередь, президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский и директор Института политических исследований Сергей Марков[23].

Г. Павловский: "...Уже в это время начинает меняться роль телевидения, во главе которого стояли и по сей день стоят выдающиеся мастера телевизионной информационной драматургии. Один из них, шеф Первого канала государственного телевидения Константин Эрнст, рассказывал мне, как восхищался трансляцией CNN расстрела парламента в октябре 1993 года: "Вспомни, как это было красиво: Белый дом, голубое небо — и танки, бьющие прямой наводкой в прямом эфире! Величайшее шоу в истории телевидения!".

Эрнст говорил об этом с грустью, описывая то, чего как раз тогда его надолго лишили. Именно тогда мы создавали новую систему правления Россией — управляемую демократию. (Говорю "мы" потому, что в этот период я убеждённо участвовал в её создании.) Систему, в которой нет больше места уличным страстям и открытым конфликтам, политическим эмоциям на улице и в парламенте. Мы создавали "антиэмоциональный фильтр" системы стабильности. Спонтанные конфликты удалялись из публичного поля, лояльность исключала публичную их демонстрацию телевидением и политиками. Считалось, что когда у общества есть причина для протеста, надо обращаться в администрацию президента, а не выходить на улицу. Жалоба властям должна быть изложена "корректно", и тогда есть вероятность, что она будет удовлетворена. Тот, кто нарушит это условие, будет наказан уже тем, что о его протесте не узнают — телевещание об этом гарантированно промолчит. Но Кремль никогда не должен терять своё первенство, свою гегемонию в принятии важных решений: это принцип.

Так было 12 лет — в течение двух президентств Путина и президентства Медведева. Сломалась эта система на т. н. рокировке Медведев-Путин осенью 2011 года"[24].

Википедия: "Суверенная демократия - концепция, введённая в широкий оборот в России заместителем руководителя Администрации президента России В.Ю. Сурковым в 2005—2006 годах. Являлась одной из главных идеологем на думских и президентских выборах в России 2007—2008 годов.

Термин широко использовался в разных значениях начиная с XVIII века (Руссо использовал словосочетание фр. démocratie souveraine для обозначения верховной власти народа). В частности, в XIX веке "партией суверенной демократии" называлась Демократическая партия США, a в середине XX века термин использовался на Тайване правительством Гоминьдана...

С начала XXI века в США выражение применяется в основном для описания политической ситуации в РФ, а американская история словосочетания практически забыта. Так, 21 июня 2009 года американский историк Ричард Пайпс заявил, что он не знает что такое "суверенная демократия" — "я не понимаю этого термина, — или есть демократия, или нет"...

Согласно определению данному самим В.Ю. Сурковым, суверенная демократия — это образ политической жизни общества, при котором власти, их органы и действия выбираются, формируются и направляются исключительно российской нацией во всём её многообразии и целостности ради достижения материального благосостояния, свободы и справедливости всеми гражданами, социальными группами и народами, её образующими.

Публично концепция суверенной демократии впервые была оглашена политологом Виталием Третьяковым 28 апреля 2005 года в статье, которая так и называлась: "Суверенная демократия": "От советской системы по собственному выбору и желанию Россия перешла к новому этапу своего развития — строительству одновременно демократического, свободного (суверенного) и справедливого общества и государства. И они, российское общество и государство, сами будут определять сроки, этапы, условия и формы этого развития. Суверенная (и справедливая) демократия России — вот лингвистическая и сущностная формула политической философии Путина…"..."[25].

Н. Стариков: "Суверенная демократия – этот политологический термин появился в 2005 году. Сейчас он практически не используется. Почему же мы о нем вспомнили? Потому, что он наглядно поможет нам понять суть противоречий сегодняшней внешней и внутренней политики России.

Итак, разберём сам термин. Состоит он из двух частей и если со словом "суверенная" в общем вопросов не возникает, то с понятием "демократия" надо разобраться поподробнее. Суверенитет – это возможность для государства осуществлять действия исключительно в собственных интересах, без оглядки и согласования их с другими центрами силы...

Ельцинская Россия не обладала суверенитетом вообще. Он был частичным – вернее говоря, фрагментарным. При Ельцине началась гражданская война на Кавказе, для разжигания которой ельцинская Москва сделала даже больше, чем дудуаевский Грозный. В это время были сданы и переданы Западу все завоевания советской дипломатии, начиная от размещения наших войск в центре Европы на территории ряда стран, вплоть до Германии и заканчивая дружеским отношением с ЮАР, Кубой и Афганистаном. Экономика страны была открыта "западным инвесторам", под диктовку "советников" из США (ЦРУ) проводились печально знаменитые залоговые аукционы, под шумок которых страна разворовывалась целыми отраслями. Очевидно, что с интересами страны подобные действия никак не совпадали.

И при всём при этом ельцинская Россия считалась … демократией. Никогда Запад не ставил под сомнение демократию при Ельцине, начав это делать уже при Путине..."[26].

Г.О. Павловский: "...Гигантский порок понятия — в том, что, сказав: "суверенная демократия — это…", можно говорить что угодно, и почти всё будет отчасти верно. Но такими теории не бывают..."[27].

А. Чадаев: "... Идеологический текст, раскрывающий суть концепта, появился только полутора годами позже, в конце 2006-го — это статья В.Ю. Суркова "Параграфы PRO суверенную демократию"[28].

Политический век жизни его оказался недолог — по сути, только часть второго путинского срока. Потом Д.А. Медведев бросил где-то между делом, что "демократия не требует дополнительных определений", а с уходом Суркова из Кремля и возвращением В.В. Путина про тогдашние идеологические штудии решено было забыть, и это решение, похоже, всех устроило...

Из десятилетней перспективы видно, что доктрина "суверенной демократии" — неверный ответ на правильно поставленный вопрос. Речь о том, что глобальная медиакратия влияет на умы значительной части граждан в периферийных странах — сильнее, чем любой доморощенный агитпроп. И по достижении некоторой критической точки такое влияние конвертируется в попытки (часто успешные) силового слома национальных политических институтов — те самые "майданы" и "цветные революции"..."[29].

М. Трудолюбов: "Модель взвешенной журналистики уходит, так и не успев надёжно укорениться в России. Когда видишь, что люди кричат по телевизору, а политики говорят взаимоисключающие вещи, то хочется вернуться в тот мир, где есть чёткие ориентиры и правда"[30].

Манипулятивный тоталитаризм. Из книги С.Г. Кара-Мурзы "Манипуляция сознанием"[31]: Манипуляция — способ господства путём духовного воздействия на людей через программирование их поведения. Это воздействие направлено на психические структуры человека, осуществляется скрытно и ставит своей задачей изменение мнений, побуждений и целей людей в нужном власти направлении[32].

Манипуляция сознанием, производимая всегда скрытно, лишает индивидуума свободы в гораздо большей степени, нежели прямое принуждение. Жертва манипуляции полностью утрачивает возможность рационального выбора, ибо её желания программируются извне[33].

В. Аверченко пишет о "принципиально новой глобальной формы тоталитаризма наряду с уже знакомыми принудительной и экономической формами тоталитаризма. Это информационно-психологический, по-другому - манипулятивный тоталитаризм или тоталитарная манипулятивная демократия.

Для информационно-манипулятивного тоталитаризма характерно то, что человек не просто вынужден подчиниться тоталитаризирующему воздействию (прямое рабство), но превращается в марионетку с программируемыми желаниями, мыслями, оценками, реакциями. Отличительная черта такого "информационного раба" – то, что он не понимает, не видит, как им манипулируют, продолжает считать себя свободным и самостоятельным человеком, делающим осознанный выбор. Это не просто обман, не прямое принуждение, а скрытое управление, превращение субъекта в объект, информационное насилие над внутренним миром, сознанием и волей человека (т. е. над всем тем, что принято называть душой).

С данным явлением в глобальном масштабе человечество ещё не сталкивалось, и осмысление манипулятивного тоталитаризма (а значит, и определение его допустимых границ, управление этим процессом не во вред, а во благо России и всему человечеству) представляет значительные трудности, т. к. предполагает взгляд со стороны. Если же данная форма тоталитаризма разовьётся в полной мере и станет абсолютно глобальной, безальтернативной и всеохватной, то такой взгляд будет просто невозможен"[34].

Андрей Важдра в книге "Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии"[35] пишет: "Профессор Страсбургского университета гуманитарных наук Филипп Бретон и профессор Квебекского университета Серж Пру, исследуя современные средства массовой информа­ции, пришли к выводу, что гедонизм представляемого СМИ спектакля тонко подводит индивида к пассивному принятию скрытой системы идеологического господства, характеризую­щей общество потребления, что, в свою очередь, позволяет телевидению и прессе в рамках идеологии оправдать и обосно­вать существующий социальный порядок и обеспечить воспро­изводство соответствующих ему социальных отношений".

Размах применения механизмов манипуляции массовым сознанием на Западе достиг тотального масштаба, а их крайне высокий технологический уровень и эффективность делают пропаганду практически незаметной для простого обывателя. Как утверждают западные исследователи, "средства массовой коммуникации способны создавать трудноуловимые или "кос­венные" эффекты — другими словами, средства массовой ком­муникации могут не говорить вам, что думать, но они подска­жут, о чем думать и как это делать". Данная возмож­ность, в свою очередь, позволят СМИ направлять мысли людей таким образом, чтобы они совпадали с изначально заданной ма­нипулятором смысловой установкой. Так психологически под­рываются в зародыше нежелательные для правящей элиты дей­ствия масс, а также навязываются им те мысли и образы, кото­рые укрепляют ее господство.

Однако постоянный процесс "промывания мозгов" обуслов­лен не только целенаправленной деятельностью правящих кру­гов, но и тем, что без него существование современного запад­ного общества невозможно. Сознание индивида, изолирован­ное от действительности, нуждается в виртуальной реальности, существующей в силовом поле направленной пропаганды. Фак­тически круглосуточный телевизионный видеоряд создал искусст­венный мир, во власти которого всецело оказался современный человек. Известный французский социолог, профессор Пьер Бурдье констатировал: "Телевидение, которое по идее является инструментом отображения реальности, превращается в инструмент создания реальности".

Изучая данный феномен, Джордж Гербнер со своими кол­легами в рамках Проекта исследования культурных признаков, осуществлявшегося в Пенсильванском университете, разрабо­тали теорию культивирования. Одним из основных её положе­ний является так называемая унификация (mainstreaming) — на­правление взглядов людей на социальную реальность в единое русло. Осуществляется она благодаря длительному, экстенсив­ному, многократному воздействию СМИ (прежде всего, телеви­дения) на читателей и зрителей, в процессе которого опреде­ленно подобранные "факты" последовательно внедряются в сознание людей. В качестве отпечатков, остающихся в памяти после просмотра телепередач, эти факты остаются в памяти людей "в целом автоматически". Затем на основании этой со­хранённой информации происходит непосредственное конст­руирование в массовом сознании определённого образа действительности. Когда он согласуется с реальным миром, про­исходит резонанс и эффект культивирования усиливается"[36].

В.А. Тузова: "З. Видоевич констатирует появление в современном мире феномена "либерального тоталитаризма", обусловленного отсутствием у западного мира новой жизненной философии, поскольку "пресыщенность вещами и исчерпанность цивилизационной парадигмы как бесконечной аккумуляции предметов и мощи делают в исторической перспективе западный проект по существу нереальным, так как он не может предложить что-нибудь существенно новое". Тоталитаризм не является стохастическим социальным явлением, а представляет собой "постоянно присутствующую тенденцию западной цивилизации и неизбежное последствие вырождения либеральной демократии". Сущностной характеристикой тоталитаризма в концепции З. Видоевича является всеохватывающая подчинённость насильственной силе, модусы тоталитаризма различаются моделями подчинения, количеством и формами насилия – внешнего или латентного. Источники неототалитаризма, или постмодернизма (терминология З. Видоевича), философ видит в политической экономике современного капитализма, основанной на глобальной роли мультинациональных компаний, стремящихся действовать как фактическая планетарная власть, направляющая развитие всей мировой экономики и политики; планетарном насилии; сверхсовременных технологиях. Последние предоставляют неограниченные возможности для манипуляции массовым сознанием (и подсознанием), превращая постмодернистское общество в манипулятивно-информационное, при этом происходит методологическое совершенствование манипуляций путём отхода от вульгарного, потенциально разоблачаемого обмана, и "производства функциональных полуистин". Атомизированные индивиды при этом оказываются в мире консьюмеризма и "тиражирования и объединения в сети псевдореальности, или, говоря постмодернистским языком, "симулякра"[37].

Концепции информационного тоталитаризма в современном социально-философском дискурсе используют также термины "неототалитаризм", "soft-тоталитаризм", "light-тоталитаризм", которыми обозначается современный тип тоталитаризма, органично слитый с системами социального контроля информационного общества.

В.П. Пугачёв в сформулированной им концепции информационно-финансового тоталитаризма выделяет две сочетающиеся группы методов воздействия на поведение человека: информационные, основанные на возможностях тотального контроля за личностью с помощью современных спутниковых, компьютерных, PR-технологий, и экономические, используемые контролирующей государство финансово-политической олигархией. Более широкие возможности, по мнению В.П. Пугачёва, несомненно, принадлежат информационным методам как более эффективным и совершенным, по сравнению с которыми очевидной становится примитивность основанных на прямом внешнем насилии методов классических тоталитарных режимов. Более того, современные методы социального контроля зачастую заимствуются из других наук, например, кибернетический триггерный способ управления, предполагающий управление социальной системой "…через контроль лишь за её ключевыми точками, которыми применительно к современному обществу являются прежде всего финансовые ресурсы, электронные СМИ, наиболее влиятельные элиты и организованные группы". Важнейшей характеристикой информационно-финансового тоталитаризма В.П. Пугачёв также считает разрушение традиционных аксиологических установок, формирование массового типа личности, манипуляцию массовым сознанием и поведением[38].

В.Ю. Даренский предлагает для обозначения новейших форм тоталитаризма, возникающих в современном обществе, термин "soft-тоталитаризм", анализируя тоталитаризм как экзистенциальный феномен. Экзистенциальная концепция природы тоталитаризма выстраивается им на базе следующей дефиниции тоталитаризма: "Тоталитаризм – это такой тип социально-экономического, политического и культурного устройства общества, при котором носители власти пытаются максимально унифицировать жизнь людей в соответствии c определенной идеологической и мировоззренческой доктриной путем максимального воздействия на формирование личности". Репрессии В.Ю. Даренский не относит к необходимым атрибутам тоталитаризма, поскольку суть тоталитаризма, по его мнению, в саморазрушении человека, возведении себя в псевдоабсолют, полагании себя способным "контролировать основы человеческой жизни, и даже главный из них – свободу". Репрессии "классического" тоталитаризма обусловлены сопротивлением людей саморазрушению, но при отсутствии сопротивления репрессии излишни. Современный тоталитаризм, считает названный автор, это "тоталитаризм потребительского общества и тотальной манипуляции сознанием", прикрывающейся идеологией либерализма[39].

Очевидно, что классическое понимание тоталитаризма как всеохватывающей формы политического господства, основанной на перманентном массовом терроре, моноидеологии, апеллирующей к архетипам коллективного бессознательного, манипуляционном стремлении к изменению аксиологических и онтологических оснований человека, является одним из основных парадигмальных подходов к исследованию этого феномена. Однако нельзя упускать из внимания, что данный подход был сформирован применительно к индустриальному обществу, в условиях информационного общества он может применяться с определенными ограничениями.

Концепции либерального тоталитаризма расходятся с классическими в определении либерализма как генетического начала тоталитаризма, соответственно, статуса тоталитаризма как закономерного этапа развития общества при определенных условиях в противовес признанию его случайным трагическим отклонением от линии исторического прогресса, феноменом исключительно XX века и, как следствие, оценке вероятности его ренессанса, который, как представляется, уже наступил.

Концепции информационного тоталитаризма, позволяющие выйти на более абстрактный уровень, понимают под тоталитаризмом прежде всего способ управления социальной системой, основанный на всеохватывающем социальном контроле с помощью информации как основного ресурса власти; насилие и перманентный террор, в отличие от классических тоталитарных концепций, являются его вариативными, конкретно-историческими признаками; методологически превалируют манипуляционные стратегии.

Необходимо также отметить, что современный тоталитаризм обладает свойством "идеологического самоискажения собственной сущности", он действует под либеральными и демократическими лозунгами, а в действительности цинично конституирует мир "искусственной героизации потребления и насилия"[40], многоуровневой манипуляции массовым сознанием и стремится к тотальному господству. Следовательно, у него должны быть обнаружены инварианты, не зависимые от процессов его трансформации и позволяющие эксплицитно выявить его подлинную сущность.

При анализе всех представленных концепций тоталитаризма обращает на себя внимание тот факт, что, несмотря на многочисленность интерпретаций данного феномена, его инвариантным признаком как в классических, так и в современных концепциях тоталитаризма является манипуляция массовым сознанием, которая влечёт за собой также изменение природы человека и социального бытия. Исходя из этого, манипуляция массовым сознанием, являющаяся одним из основных методов социального управления конкретного общества, может быть рассмотрена в качестве своеобразного маркера, позволяющего дифференцировать тоталитарные и нетоталитарные общества и иные социальные системы; однако редуцировать тоталитаризм как сложный комплексный феномен исключительно к манипуляционным стратегиям было бы неверно"[41].

II.

Три универсальных фоновых фактора. В.С. Мартьянов (р. 1977), заместитель директора по науке Института философии и права Уральского отделения РАН: "...Как в исторических, так и в современных обществах существуют фоновые факторы, радикализация которых закономерно ведёт к вероятности действительно революционного события. Современные исследователи исторического революционного процесса Джек Голдстоун, Теда Скочпол, Чарльз Тилли, Пётр Турчин вопреки марксистской аналитической оптике, определяющей классовые конфликты как базовый триггер революции, выводят на первый план три универсальных фоновых фактора, ведущих к революции. Это демографический рост, перепроизводство элиты и ослабление государства[42].

Рассмотрим подробней эти революционные факторы в контексте демодернизации современного российского политического порядка.

Первый фактор, связанный с демографическим давлением, для нынешней России окончательно отошёл в область истории. В современном российском обществе уже состоялся переход к модели урбанизированного образа жизни с низкой рождаемостью и невысокой долей молодежи в общей численности населения. Поэтому демографическое давление в центральных аграрных губерниях перенаселённой Российской империи начала ХХ века, ставшее одной из ключевых причин октябрьской революции, утратило своей революционный потенциал в ХХI веке. В политическом измерении урбанизированных, позднемодерных обществ главной демографической проблемой оказываются не новые, а лишние люди: растущие прекариат[43] с его неустойчивой/сезонной/временной занятостью и безработные, которые в условиях автоматизации и роботизации глобального рынка труда исключаются из производительных процессов, становясь всё более массовым явлением даже в контексте низкой рождаемости.

Около трети населения РФ рискует не вписаться в экономику будущего из-за своего возраста или нехватки знаний. Такой прогноз делают в Институте экономической политики им. Гайдара (ИЭП) и в Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС). Причём экономика будущего еще не наступила, а работодатели уже избавляются от граждан пенсионного и предпенсионного возрастов, не оставляя им шанса на адаптацию к новым условиям.

Примерно 33% всего населения России могут быть исключены из современной хозяйственной деятельности, предполагающей, в частности, автоматизацию рабочих мест. Такие оценки приводит в своем исследовании старший научный сотрудник ИЭП и РАНХиГС Степан Земцов. Выдержки из исследования опубликованы на сайте Института Гайдара. Если опираться на данные Росстата по численности населения на начало 2018 года, тогда получается, что речь идёт почти о 48,5 млн. россиян[44].

Снижение рождаемости, стабилизация населения городов, демографическое исчерпание аграрной периферии, повышение уровня жизни и общее старение населения повсеместно позволяют ослабить этот фактор возникновения революционных событий.

Второй фактор связан с ослаблением государства в результате внутренних и внешних вызовов, в полную силу срабатывает только в отношении несостоявшихся/дефектных государств[45]. Историческая трансформация Модерна лишь усиливает запас прочности и экономическую роль государств, превращая их из преимущественно классовых в социально ориентированные. Постоянное расширение политического участия большинства граждан и социальных функций государства во второй половине ХХ века объективно способствовали сглаживанию остроты классовых противоречий и неравенств. Соответственно, государство в современных политических теориях всё труднее свести лишь к историческому инструменту доминирования одного класса над другими и таким образом обосновывать необходимость новой революции, сметающей с исторической сцены несправедливое к большинству классовое государство. Социализация государства даже позволяла социалистам и анархистам оптимистично говорить об отмирании государства в привычном виде — государства, обеспечивающего в первую очередь силовые функции по стабилизации политического порядка. Действительно, угроза революции довольно успешно предотвращается новой моделью социального или сервисного государства, которое переориентирует приоритеты управления с репрессивных функций на поиск разнообразных источников автономного развития, субъектами которого выступают сами граждане и социальные группы. Таким образом государство из привычного охранителя порядка одновременно превращается в главного работодателя, смягчая нарастающие провалы рынка. Другое дело, что современная модель социального государства тоже существует в меняющемся историческом времени, испытывая вызовы со стороны глобально укрепляющегося общества без массового труда и экономического роста. В этой ситуации выполнять привычные социальные обязательства, характерные для государства всеобщего благосостояния, становится все сложней.

Пока ни электронное/открытое правительство, ни модель социального государства как сервисной инфраструктуры доступа к ресурсам/возможностям, обеспечивающей значимые потребности всех граждан, не привели к исчезновению или ослаблению дисциплинарного аппарата — наоборот, его роль только возрастает. Новейшие модели сервисного государства вопреки риторике глобализации и разгосударствления, транснационализации и космополитизации демонстрируют уверенную экспансию во все области регуляции общественных процессов. Начиная с увеличения расходов современных государств с 10—12% ВВП в конце ХIХ — начале ХХ века до 30—50% ВВП в начале ХХI века и заканчивая механизмами биополитики и контроля за поведением граждан, запущенным благодаря массовым бюрократическим аппаратам, образованию, армии, электронным средствам слежения, анализа big data и иным механизмам профилактики роста ценностно-институциональной гетерархии [46] общества.

Таким образом, капиталистические и социалистические революции привели не столько к торжеству буржуазии, рабочего, среднего или креативного класса, но к последовательному укреплению государства как механизма поддержания модерного политического порядка, а также подавления, профилактики и урегулирования социальных противоречий. Усиление регулятивной роли государства закономерно привело к количественному росту и повышению влияния бюрократии, выделившейся в особый класс, часто отождествляющий себя с государством.

Третий фактор. Таким образом, потенциально значимым механизмом запуска революции остается последний фактор — проблема перепроизводства и/или раскола элит, которая инициирует ослабление государства и возникновение альтернативных центров власти, являющихся источниками легитимного насилия. В результате господствующие элиты перестают выполнять функцию сборки общества, редукции множества партикулярных противоречий и конфликтов к более фундаментальным и универсальным основаниям, позволяющим достичь широкого классового согласия относительно условий совместного проживания. В подобном контексте уже начавшаяся революция может быть осмыслена как процесс появления новых массовых гегемонов, которые могли бы восстановить политический порядок государства и осуществить новую консолидацию ключевых социальных групп, а также идейно тотализировать общество, подвергаемое эрозии разными конфликтующими группами...

Механизмы передачи и распределения власти по итогам выборов идут по принципу игры с нулевой суммой, когда победившая группа получает всё, а проигравшие теряют не только власть, но и контроль над собственностью. Отсюда ожесточённость всех конфликтов, неизменно принимающих характер принципиальных. Власть не умеет делиться полномочиями и ответственностью с реальной оппозицией. Элиты не способны договариваться о долговременных стратегических решениях, стабилизирующих политический процесс. Профилактика политических рисков и противоречий не работает. Поэтому разрешение накопленных конфликтов происходит революционным путем — в виде кризиса, охватывающего всю политическую систему и распространяющегося за пределы элит на общество в целом. Для большинства населения указанные негативные тенденции означают: (а) устойчиво нисходящую социальную мобильность и (б) сокращение доступа к разнообразным ресурсам. Подобная ситуация всё чаще оценивается как нежелательная и неприемлемая, что и ведет к росту привлекательности альтернатив политическому порядку ограниченного доступа (Дуглас Норт)[47].

III.

Один из основных законов геополитики. Н.Я. Данилевский сформулировал один из основных законов геополитики: закон цивилизационной предрасположенности и несовместимости. Суть его в том, что "этносы и цивилизации, чьи культурно-цивилизационные коды, духовно-ценностные матрицы… близки или сходны в основных параметрах, легко уживаются друг с другом и могут образовывать долгосрочные союзы… Если же таковые диаметрально противоположны – между этносами и цивилизациями всегда присутствуют соперничество и вражда. Если же цивилизации или этносу одного типа навязывается код и ценностная система общества совершенно другого типа, то первое вырождается, превращаясь, как правило, в лимитроф без чёткой национальной идентификации"[48].

В начале ХХ века англосаксонская элита Британской империи и США, воспитанная на идеях расового дарвинизма и проникнувшаяся псевдонаучными историческими теориями относительно своей исключительности, однозначно пришла к выводу о том, что именно "славянская раса" и её авангард - Россия - представляют реальную угрозу Pax Anglo-Saxon. С тех пор этот вывод стал во многом определяющим в формировании американской и британской политики по отношению к нашей стране[49].

Биологическое, геополитическое и ценностно-духовное неприятие православных народов в подкорке европейских и американских властителей[50].

Степень крайней ненависти к России со стороны Запада, рационально не объяснимой секулярными аргументами, заставляет обратиться к религиозно-духовным категориям. С большой долей уверенности можно предположить, что верхушка англосаксонской "элиты" образует некую квазирелигиозную секту, которая противопоставляет себя христианству, поскольку видит в нём главное препятствие для своего безоговорочного воцарения над миром. А поскольку Россия - главный оплот православия, - то Россия, соответственно, является главным врагом этой "элиты"[51].

Кramola.info: "Маниакальная вера в то, что человечество стало раковой опухолью, разрушающей планету, является основой философии мировой псевдоэлиты... Многие из числа мировой псевдоэлиты верят, что растущая численность населения планеты – проблема номер один, стоящая перед миром. Многие из них абсолютно убеждены, что перенаселение — главная причина "изменения климата", разрушает нашу окружающую среду и угрожает превратить всю планету в одну гигантскую трущобу страны третьего мира.

Конечно, всё это чепуха, но это то, во что они верят, и что ужасно – большинство из них имеют власть и занимают влиятельные посты, где они действительно могут многое сделать для осуществления своих коварных планов"[52].

О.И. Шкаратан: "Правящий слой в России формируют те, кто контролирует экспорт минерального сырья, прежде всего, газа и нефти, алмазов, металла, леса. Эти владельцы и экспортёры отечественных сырьевых ресурсов относятся к разряду "компрадоров-буржуа", чьё благополучие зависит не от внутренних, а от внешних экономических и политических факторов.

Среди признаков российской компрадорской элиты (и бизнесменов, и чиновников) присутствуют: потребительское отношение к национальным ресурсам (как сырьевым, так и людским), прямая зависимость от иностранного капитала и иностранных центров политического влияния, перевод большей части прибыли в зарубежные активы"[53].

Социоприродное развитие. Э.С. Демиденко, Е.А. Дергачева: "В начале ХХ века В.И. Вернадский впервые из учёных мира создал научно удовлетворительную теорию биосферы, а затем и осмыслил зародившееся в мире новое направление развития жизни в эпоху промышленного развития. Такое развитие уже определяется не вековым саморазвитием биосферной природы, а вставшим на научный фундамент – "разумным" человечеством, его наукой и трудом на основе её фундаментального развития. Хозяйствующий социум начинает определять жизненные процессы не только человечества, но такое новое развитие можно сформулировать в общих чертах как социально-природное, или социоприродное развитие...

За период классического земледельческого развития общества в условиях производящей экономики (до 1700 года) было использовано и уничтожено 1,3 млрд. гектаров почвенных земель, в период промышленного развития (1700–2000) – ещё 0,7 млрд. гектаров, а используемых 1,5 млрд. гектаров, по нашим примерным расчетам, хватит всего на 1,5 века[54]. По расчётам биолога-почвоведа из МГУ А.С. Яковлева, оставшийся же 1 млрд. гектаров будет израсходован в пределах 30–40 лет при возросшем населении мира[55].

Не в меньшей опасности находится и живое биосферное вещество планеты. За время своего существования на планете человек уничтожил свыше 65 % лесного покрова суши. К настоящему времени сведено две трети африканских тропических лесов, в США от 170 млн. га леса (во время Колумба) осталось всего 8 млн. га.

Суша планеты уже на 50–55 % покрыта техногенными грунтами, хотя ещё 10 тыс. лет назад практически все грунты были покрыты почвенным плодородным покровом. К тому же за последние четыре десятилетия (1970–2010 гг.) расчётный индекс "живой планеты" сократился на 52%, что означает: количество живых популяций на Земле уменьшилось вдвое, а в реках и озерах на ¾. ...

О конце биосферной жизни ярко свидетельствует гибель биосферного биотического круговорота веществ и замена его социально-техногенным. Так, в 20-е годы ХХ века в моря и океаны ежегодно сносилось примерно 3 млрд. тонн гумуса, в 80-е годы – в 8 раз больше. Сейчас же, по нашим подсчетам, ежегодные сносы отработанного биосферного биологического вещества составляют более 30 млрд. тонн...

Человечество, управляемое экономически богатыми и политическими элитами мира, озабочено не тем, как спасти жизнь на земном шаре, а как эффективно прибрать при помощи ядерного и других опаснейших видов вооружений оставшиеся в мире ресурсы, включая в первую очередь, конечно, прибыльные и жизнетворящие, для продления своей биосферной жизни, не понимая крайней необходимости коллективного и рационального использования всех мировых ресурсов для прекращения не только уничтожения биосферы, но и её возрождения в новых, социально-техногенных условиях развития мира и жизненных процессов"[56].

Жертва порочной доктрины. Из интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху "Развитие и экономика" (№ 19, март 2018. С.18): "...Конечно, в 1990-е случилось так, что страна стала жертвой некой порочной доктрины, которую я называю концепцией естественных конкурентных преимуществ. О чём идёт речь? А речь идёт о том, что с началом перестройки мы готовились жить совсем в другом мире. Не в теперешнем мире, в который вернулась геополитика и где идёт спор лишь о том, началась ли новая холодная война или она не прекращалась, скоро ли начнётся война горячая и кто кого в ней победит… Ещё недавно была совсем иная доктрина. Она сводилась к тому, что раз мы живём в благословенном мире, мире мира и дружбы, где нет никаких идеологических противников, где мы все друзья и партнёры, то Россия приняла правила игры, выработанные Западом за последние 500 лет: плюралистическая демократия, рыночная экономика, гражданское общество… И всё – конец истории, как у Фукуямы. И мы радостно подхватили эту историю и предложенное разделение труда. Нам сказали: "Ребята, у вас хорошо получается добывать газ, нефть, производить металлы. Этим, пожалуйста, и занимайтесь. А всё остальное – от колбасы до компьютеров – мы вам завезём". И страна, вульгарно говоря, купилась на эту доктрину. И я бы даже не сказал, что купилась: она сама этого и хотела. Потому что 70 лет недокорма, абсолютного усреднения, запрета на предпринимательскую деятельность, запрета на мещанскую хорошую жизнь… Мы все выпускники сиротского приюта, мы все всего хотели. И тем более, побывав первый раз на Западе, жены и любовницы падали в обморок от увиденного изобилия. И, конечно же, всё это не могло не повлиять на выбор стратегии. У нас счастье ассоциировалось с колбасой. Если у нас три сорта и они не всегда есть в продаже, а у них 400 всегда доступных сортов, то, разумеется, надо делать то, что они говорят.

– В этом есть внутренняя логика, логика некой модели. Даже не мирного сосуществования, а симбиоза, геоэкономического симбиоза: мы вам газ, вы нам – колбасу. Что же здесь было плохого?

– Ещё какая логика! Но что получилось в результате? Это очень важная тема, она очень меня волнует, но почему-то мало про неё говорят. У меня в то время было немало разговоров и с Егором Тимуровичем, и с другими влиятельными людьми. Я высказывал предположение, что, начиная строительство рыночной экономики не в пустыне, а в сложно устроенной стране, мы породим немалые проблемы, нас ожидают опасности. Вы внедряете рыночную экономику в довольно хорошей стране-модерн, которая создала огромную промышленность. Какой ценой – неважно сейчас: ГУЛАГи, лесоповалы – это всё другой вопрос. Мы все должны об этом знать, помнить и не говорить, что Сталин просто хороший менеджер. Но я о другом: у реформаторов была поразительная, искренняя вера в правильную теорию! Возможно, это связано с какой-то генетической особенностью нашего сознания, которому свойственно считать, что существуют некие спасительные научные теории, которые надо внедрять.

– Учение Маркса всесильно, потому что научно и верно, потому что всесильно…

– Да-да. Только Маркса поменяли на Фридмана и Хайека. И мои друзья – членкоры и профессора – прямо так и говорили: "Джеффри Сакс – это всё, что нам надо; его надо позвать – и всё пойдёт". И сам Джеффри Сакс тоже был уверен в этом. Это сейчас он раскаялся. Но не все раскаялись. А основу идеи, которая была у "Гайдара-Чубайса", составляла мысль: всё, что связано с советской властью, должно умереть. Действительно, в Советском Союзе было много такого, от чего следовало отказаться. Но если джинсы у тебя плохие или колбаса, то это не значит, что у тебя и сковородки плохие, и холодильники плохие, и самолёты…

Я всегда считал, что нужно провести инвентаризацию советского и постсоветского научно-технического потенциала и разделить его жёстко на три части. Первая часть – что можно довести до мирового уровня, вторая – что нельзя довести, но тут же надо подумать о социальных последствиях, прежде чем закрыть, и третья – это оборонка, которая не имеет отношения к эффективности, просто она нужна.

– Да, это такая сфера, без которой не будет всего остального.

– Это системная задача, которую отдельный предприниматель не может решать. Это государственная задача. Вернёмся к задаче инвентаризации научно-технического и промышленного потенциала. Ни в одном министерстве у нас на эту тему почти никто не говорит. Мы – уникальная страна, в которой министерства друг с другом почти не связаны и плевать друг на друга хотели. В критических ситуациях вмешивается премьер или вице-премьер, которые в результате 90 процентов своего времени тратят на урегулирование споров министерств. Страшно то, что такой характер взаимоотношений стал философией, мировоззрением, которые определяют всю нашу жизнь. Теперь все и повсюду – менеджеры! Художник, писатель, токарь, кто угодно – менеджер. А кто такой менеджер? Менеджер – это минимизация затрат, максимизация доходов. Всё! Где бы ты ни работал. И это объективно разрушает кооперацию ведомств, даже если есть хорошие решения. Но ты их не проводишь в жизнь под всякими предлогами – или тебе лично это неинтересно, или ты рискуешь потерять свое место. Поэтому наш капитализм не какой-то там государственно-монополистический, хотя у нас монополии есть. У нас бюрократия правит бал. Она перестала быть олигархо-бюрократической. Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура...[57].

Фонд "Петербургская политика" опубликовал доклад "Преемники 2.0 (аристократы)". В докладе говорилось о том, что продвижение по службе относительно молодых чиновников – детей или других близких родственников действующих влиятельных политических фигур – новый политический механизм.

В свою очередь, мы решили посмотреть не на политический аспект выдвижения "Новых дворян", а на экономику процесса. Но как оценить возможности чиновников или гос. управленцев?

Мы выбрали самый простой путь. Так как чиновник в нашей стране, по сути распределитель финансовых средств, то возможность чиновника "разруливать и распределять" средства, одна из основных характеристик его влияния.

Мы решили проследить, какими живыми деньгами распоряжаются дети чиновников.

И сделали список, который в редакции быстро окрестили "Настоящий Форбс".

Выяснилась занятная вещь. Пять самых влиятельных персон этого списка, ежегодно распределяют более триллиона рублей.

Ключевое слово здесь – "более". "Триллион" это очень скромная оценка – То что мы смогли посмотреть в открытых данных. В случае "Министерства", мы смотрели на бюджет организации, в банках пытались найти информацию о количестве выдаваемых банком кредитов, в гос. компаниях смотрели на выручку, как на основной источник средств, которые можно потратить. Мы не сравнивали между собой участников списка, и не оценивали КЭШ флоу организаций (экономическая оценка денежного потока). Нам важно было понять масштаб, явления которое называют "Новое дворянство".

Оказалось "Новые Дворяне" не просто контролируют активы стоимость которых куда больше, чем "триллион", они "рулят" целыми отраслями. Аграрный сектор, Рыболовная отрасль, Добыча Алмазов, Распределение электроэнергии, Банковский сектор ряда регионов РФ, Шельфовые проекты, ВПК . Мы уверены, что этот список будет расширяться.

Лидеры списка – дети самых высокопоставленных силовиков России.

Так, Денис Бортников – сын директора ФСБ – руководит Северо–Западным региональным центром ВТБ, которое создали семь лет назад на основе частного банка...

Важную роль в списке занимает сын бывшего руководителя ФСО Евгения Мурова – Андрей. Он не стал банкиром или нефтяникам. Он просто контролирует энергетическую систему нашей страны. Андрей Муров – председатель правления ПАО "Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы"...

Ещё один "Новый Дворянин" – сын Сергея Борисовича Иванова – Сергей Иванов (1980 года рождения). С 6 марта 2017 года он является президентом АК "АЛРОСА" – крупнейшей компании по добыче алмазов в России...

Один из самых влиятельных участников списка – Дмитрий Патрушев, который в 2018 году стал Министром сельского хозяйства России...

Важнейший представитель списка – Петр Фрадков – сын Михаила Фрадкова, бывшего глава Службы внешней разведки и экс-председателя Правительства Росиии. После санации Промсвязьбанка Петру Фрадкову предложили возглавить эту организацию...

Простое суммирование показывает, что первая пятерка именитых детей контролируют финансовый поток свыше триллиона рублей в год...

В список могли бы войти и дети Генерального прокурора – Артем и Игорь Чайка. Они контролируют компании с выручкой более 10 миллиардов рублей год. В отличие от первой тройки, являются учредителями и собственниками активов. Основные активы – компании "Хартия" и "Первая нерудная компания".

Вне рейтинга идут сын Владимира Якунина Андрей – управляющий Venture Investments & Yield Management (VIYM) с активами на 1 миллиард долларов. И дочь Токарева Майя Болотова и её муж Андрей Болотов. Только недвижимость под контролем Болотовых, оценивалась в миллиарды рублей"[58].

Руководитель фонда "Петербургской политики" Михаил Виноградов считает, что хотя практика продвижения наследников на высокие посты распространена не тотально, эта тенденция нарастает, а психологические и политические барьеры на её пути постепенно исчезают. Он говорит: "Можно допустить, что такой сценарий транзита власти будет всё чаще моделироваться в ближайшие годы, тем более что другие сценарии – преемничество, классическая политическая конкуренция, различные варианты кадрового резерва – пока не имеют необходимой истории успеха... Не очевидно, что такой сценарий в принципе способен решить какие-либо задачи, не связанные с поддержанием психологического комфорта старших поколений истеблишмента".

"Непотизм достаточно древнее явление, и действительно в советское время эта история пресекалась: был запрет на трудоустройство родственников, – напоминает замдиректора "Трансперенси интернешнл – Россия" Илья Шуманов. – В российском пространстве понятие конфликта интересов появилось достаточно поздно – ему всего 10 лет, и мы находимся на начальном этапе развития регулирования родственных связей. Но первые выводы, которые можно уже сделать, – многим не нравится сама идея регулирования таких конфликтов". Раньше к этому относились осторожнее, а сейчас, формально следуя норме закона, понятие конфликта интересов выхолостили – родственников устраивают не напрямую, а через подчинённую организацию, отмечает эксперт: "Мы делали расследования о конфликте интересов, и если на уровне регионов это хоть как-то сдерживается, то на федеральном уровне, когда дело касается высокопоставленных чиновников, происходит эрозия нормы, регулирующей личную заинтересованность. Первый признак разложения системы – люди начинают игнорировать нормы, которые они воспевали 10 лет назад"[59].

Рентно-сословная стратификация. Майкл Буравой подводит такой итог: "Вместо ожидавшегося неолибералами революционного разрыва с прошлым или ожидавшегося неоинституционалистами эволюционного движения к капитализму, Россия пережила то, что я называю инволюционной дегенерацией, вызванной ростом обмена за счёт производства. Экономические реформы вернули старые формы производства, общество ушло в себя, партия-государство превратилась в феодальный строй. Да, переход к рынку есть, но без ожидавшихся экономических, социальных, политических перемен: без накопления капитала, без общества и государства, нацеленных на развитие. "Транзит без трансформации" — вот мой поиск ответа"[60]...

При доминировании рентно-сословной стратификации общества российское государство впервые перестаёт быть ключевым модернизатором и источником значимых общественных изменений... В условиях глобального кризиса рыночной модели капитализма, особенно радикального в российских реалиях, рентно-сословный механизм распределения ресурсов вновь становится естественным и востребованным, а динамика восходящих и нисходящих социальных групп, являющаяся ключевым источником социально-политических и экономических конфликтов/противоречий, вновь замедляется..."[61].

М. Артемьев: "...У нас же создана уникально сложная бюрократическая конструкция: президент-премьер-вице-премьер-министр. Когда-то, в 2004 году в России попробовали было отказаться от этой схемы, оставив только одного зама, но уже через полгода вернулись к прежней советской, поскольку в ней удобнее прятать концы в воду, вести запутанные аппаратные интриги, размывать ответственность. Ведь что такое обилие вице-премьеров? Это невозможность определить — кто за что отвечает. Министр валит на куратора, тот – на него. И это очень удобно для бюрократов. Можно прямо сказать, что пока в России будут сохраняться вице-премьеры – толку никакого не будет никогда. Пётр Столыпин работал без заместителей и брал всю полноту ответственности на себя, не передоверял никому решение управленческих задач...

В целом, повторимся, новый состав правительства не обещает каких-то значимых перемен, не порождает ожиданий. Главное для Владимира Путина сегодня — сохранять стабильность и управляемость, не допускать рискованных кадровых решений. Всё как и прежде, только немного с другими людьми"[62].

IV.

Вывод № 1. Развитие и расцвет цивилизации напрямую зависит от способности "творческого меньшинства" служить своеобразным образцом для инертного большинства и своим интеллектуальным, духовным и административным авторитетом увлекать его за собой.

Если "элита" оказывается не в состоянии решить оптимальным образом очередную социально-экономическую проблему, поставленную ходом исторического развития, она из "творческого меньшинства" превращается в господствующее меньшинство, которое проводит свои решения не путём убеждений, а силой. Такая ситуация ведет к ослаблению основ цивилизации, а в последующем к ее гибели. В двадцатом столетии, по Тойнби, сохранилось всего пять основных цивилизаций – китайская, индийская, исламская, русская и западная[63].

Вывод № 2. Россия развивалась (от себя: и должна развиваться) иначе, чем Европа, а вовсе на с опозданием по отношению к Европе[64].

М. Солохин: "Появление и бурное развитие Интернета, средств электронного контроля за нами и - главное! - искусственного интеллекта может привести к ещё более значительным переменам во Власти - причём уже в ближайшем будущем. Скажу больше, по всем признакам эти перемены уже начались.

Как нам обозначить новый вид Управления? Я предлагаю термин "сетевое управление". Он кажется подходящим по нескольким причинам. Во-первых, потому, что искусственный интеллект сегодня наиболее успешно развивается в направлении нейронных сетей. Во-вторых, потому, что для тотального контроля за нами грешными нужна Сеть, в смысле Интернет. И в-третьих - самое главное! - потому, что такой контроль не требует организации пирамиды Управления.

Мало кто осознаёт сегодня, насколько глобальным является отказ от принципа Пирамиды, который был всегда основным принципом организации Управления. Идея пирамиды проста: один человек управляет несколькими, эти несколько - парой десятков, эти в свою очередь сотней, те несколькими сотнями - и так далее. Недостаток пирамиды с точки зрения Власти очевиден: в руках людей, сидящих близко к её вершине, сосредотачивается огромная власть, которая может в какой-то момент выйти из-под контроля данной властной группировки. Потому вся вершина пирамиды Управления должна быть насквозь пронизана агентами Власти.

За последние два века Власть выработала очень удобное средство контроля над Управлением. Эта система называется "демократией". Пирамида Управления постоянно подвергается шквалу критики, в народе постоянно возбуждается недовольство Управлением, само Управление разделено на несколько "ветвей" (законодательная, судебная, исполнительная), которые ограничивают друг друга. Всякая спецслужба уравновешивается другой спецслужбой, а СМИ постоянно подогревают истерию в отношении любого, кто более-менее высокопоставлен в Управлении.

Переход от Пирамидального управления к Сетевому делает всю эту демократическую шумиху ненужной. Если народом управляет беспристрастная Сеть, которую невозможно подкупить, которая абсолютно безлична - то народу просто не на кого изливать свой гнев. Общество перестаёт быть Пирамидой и становится одноэтажным. Сбывается мечта всех анархистов, которые могут теперь гордиться, что они первыми предвосхитили эпоху Сети. Теперь в обществе просто нет "негодяев в кабинетах из кожи", которых можно было бы обвинять в несправедливости и своекорыстии! Но главное - у реальной Власти теперь нет никакой причины подогревать в обществе анархизм и недовольство существующим Управлением. Наступает эра полного покоя и сетевого благоденствия. Но чтобы её достичь, нам придётся пройти через новую революционную эпоху, в ходе которой Власть численно сократится во много-много раз. Между тем, люди Власти - даже обитающие в самом низу дерева Власти - это люди суровые и влиятельные. И ликвидировать их Сети будет не так-то просто.

Если сегодня, по подсчётам Щеглова и Хазина, примерно 1% граждан является людьми Власти, членами властной группировки, то после утверждения власти Сети таких людей останутся буквально десятки, много если сотни. То есть, вся полнота Власти на планете Земля реально должна сосредоточиться в руках нескольких Фамилий, а все остальные "феодалы" превращаются в пятое колесо телеги. Представляете, какое страшное потрясение нам предстоит пережить, прежде чем мы сможем войти в сетевой рай?..."[65].

Вывод № 3. Сегодня модно говорить о патриотизме великих прорывах, снижении инфляции и прочих "успехах" демократического общества, давайте сравним по практическим результатам достижения СССР времён Сталина и РФ времён Путина.

Начнём со сталинских времён. Под руководством Сталина было построено более 1,5 тыс. крупнейших индустриальных объектов: ДнепроГЭС, Уралмаш, ХТЗ, ГАЗ, ЗИС, заводы в Магнитогорске, Челябинске, Норильске, и т. д.

Несмотря на разруху, после Великой Отечественной Войны, промышленный потенциал Советского Союза был восстановлен уже к 1947 году. А ещё через три года потенциал вырос, в сравнении с довоенным, в два раза. Ни одна другая страна, из пострадавших в войне, не могла похвастать такими достижениями.

За пять послевоенных лет цены на основные продукты питания снизились в два раза, в то время как в капиталистических странах цены на продукты увеличились в несколько раз.

Капиталистические "эксперты" уверяли, что СССР после войны сможет восстановиться не ранее 1965 года и то при условии крупных иностранных займов, однако СССР восстановился полностью к 1950 году, причём без всякой посторонней помощи.

Даже сегодня мы существуем благодаря сталинским достижениям.

Теперь времена Путина. Начиная с 2000 года, число больниц в России сократилось в два раза, к тому же благодаря "оптимизации" персонал больниц так же значительно сократился. Это означает, что врачи и медсестры работают теперь гораздо больше, но получают меньше.

Число школ сократилось на 37% при этом, как показывают недавно проведённые проверки, уровень преподавания в школах неуклонно падает. Многие молодые преподаватели сами плохо знают свой предмет.

Стоимость услуг ЖКХ превысило стоимость таких же услуг за рубежом, однако качество осталось прежним. Недовольным жильцам даже некому пожаловаться, адвокаты открыто говорят, что не будут представлять такие дела в суде – 100% проигрыш.

Расходы на оборону за время правления нынешнего президента увеличились в три раза и достигли 10% всего ВВП.

Число чиновников увеличилось почти в десять раз! По данным Росстата в 1999 году чиновников было – 490 тыс. человек. А в 2017 году их уже более 5 млн.! Это примерно один чиновник на 30 человек населения (в бюрократическом СССР один чиновник приходился на 136 человек).

В 2018 году только содержание правительства и депутатов обойдётся народу в 38 миллиардов рублей.

Зато, число долларовых миллиардеров увеличилось в 15 раз, Россия не перестаёт дарить миру всё новых и новых миллиардеров…

Как видите, сравнение не в пользу нынешней РФ и дело тут не в народе и у Сталина и у Путина один и тот же народ, однако, подход к развитию страны весьма разный[66].

В своё время феномен Сталина поразил и ужаснул Запад. Действительно, страна, пережившая две войны и революцию, полностью разрушенная и обескровленная, вдруг, за какие-то двадцать лет, обогнала по своему развитию ведущие западные страны. Такого чуда никто не ожидал. Это, не укладывалось ни в какие теории экономического развития...

Как же у Сталина получилось возродить страну из пепла в столь короткие сроки и главное, почему у нашего нынешнего президента это никак не получается?

Думаю, на это существуют вполне объективные причины:

1. Отношение к народу – народ не просто признавался главной ценностью государства, он действительно имел ценность. Любой гражданин СССР мог рассчитывать на образование, медицину и, что важнее всего, работу. Народ всегда чувствует, как к нему относится власть. Сегодня народ для власти досадная помеха, на которую приходиться иногда тратить драгоценные доллары.

2. Мощная идеология, подкреплённая реальными делами – при Сталине работала мощнейшая идеологическая машина. Такая машина работает и сейчас, но теперь идеология размыта и не подкреплена реальными делами. Сталин прекрасно понимал, что народ невозможно обмануть, если кричать о патриотизме и при этом чуть что бежать на Запад, тебе никто не поверит. Если сказал – патриот – значит, будь им в действительности. Лечись, учись и живи на родине, а не где-то вдалеке.

3. Суровая ответственность – любой человек, провинившийся перед народом и партией, нёс всю строгость ответственности, невзирая на должность и заслуги. Более того, эту ответственность вместе с ним разделяли и его близкие родственники. Тогда невозможно было себе представить: обокрасть государство и отделаться условным сроком или снятием с должности. Наказание настигало неизбежно и перекрывало любые возможные выгоды.

4. Невозможность скрыться за границей – это, пожалуй, самый важный стимул. Каким бы богатым и уважаемым ты не был, если у тебя нет возможности уехать в другие страны и отправить туда детей, ты поневоле вынужден улучшать жизнь здесь, на месте. Отсюда и такая забота о будущих поколениях, улучшение медицины и образования, у современников Сталина родина одна ­– Россия – у многих современных "патриотов" двойные гражданства и заграничные счета.

Если принять на вооружение эти приёмы, то поднять Россию с колен не так уж и сложно, достаточно повернуться к народу лицом, убрать из правительства и бизнеса людей с двойным гражданством, а так же всех любителей заграничных благ.

Вроде бы ничего сверхъестественного, но для этого требуется железная воля и серьёзная поддержка народа.

Увы, сегодня правительство равняется лишь на горстку нуворишей, которые навязывают народу свои правила. Все эти псевдо-бизнесмены и забуревшие чиновники прекрасно понимают, что ничего полезного делать не умеют и на Западе, без денег, они ни кому не нужны. Поэтому их стратегия проста, вместо того чтобы налаживать жизнь в РФ (а они этого делать не умеют) они готовятся к жизни за границей (там-то всё уже налажено). И от России им нужна лишь возможность неограниченного обогащения[67].

V.

С.С. Хоружий: "Издержки европоцентризма весьма сказались и на истории русского самосознания. Но ситуация русского культурного и духовного процесса была всё же существенно иной, поскольку иной здесь сам тип культуры. Как все мы знаем, у нас реализовался синтетический тип: синтез византийского, или восточнохристианского дискурса и западноевропейского. Синтез, как полагается, в чём-то удался, а в чём-то не удался: подведём небольшой баланс. Начать необходимо с главного: безусловно, в главном синтез удался, ибо прямой плод его – классическая русская культура, неотъемлемый, хотя и недавний сочлен созвездия великих культур. Синтетическая природа её вполне очевидна. Для успеха её создания требовались определ`нные свойства, если угодно, таланты культурного субъекта, и я бы особо выделил два общепризнанных: дар общения и дар пластичности.

Дар общения – это способность к особой глубине, интенсивности общения, или даже к особой форме, стихии общения, встречаемой лишь в России. Эта пресловутая русская черта фиксируется, как правило, не самими русскими, а иностранцами, кому довелось окунуться в эту захватывающую стихию; она фигурирует постоянно в иностранных записках и впечатлениях. Черта эта не просто бытовая или психологическая, она прямо связана с православным фундаментом России – ибо этот фундамент отличает, как мы говорили, примат Личности и общения. Здесь общение – не обмен информацией, а обмен душевными содержаниями, глубинными, бесконечномерными, сверхрациональными; и это – экзистенциальное событие, через которое исполняется и сбывается человек.

Подобное отношение к общению как особой высокой ценности определённо не принадлежит к западным качествам, оттого-то оно и поражало западного человека при встрече. Как в любом достоинстве, в нем есть и непривлекательные, и опасные стороны. Экзистенциальная напряженность срывается в расхлябанность и расхристанность, неуправляемость душевной стихии; общительность переходит в навязчивость, нарушение границ суверенной психологической территории Другого. "Открытость ценят у нас выше чем воспитанность", писал скептически Густав Шпет. И всё же, вне всякого сомнения, ценные стороны в этом свойстве несравненно существенней, а польза его в деле синтеза очевидна.

Пластичность и артистичность русской натуры, русского культурного субъекта – не менее несомненная черта. Без этой черты культурный синтез, каким он состоялся в России, был бы совершенно немыслим, без неё Россия заведомо не могла бы ответить на вызов Петра явлением Пушкина. Опять-таки, и она в изобилии засвидетельствована иностранцами; её, к примеру, усиленно подчёркивает маркиз де Кюстин, сам до мозга костей художественный человек, притом настроенный изначально антирусски. В русской классике, в культуре Серебряного Века неисчерпаемый материал, где перед нами – пластичность и артистичность вбирающего, воспринимающего русского культурного субъекта в работе. Очевидна связь этой черты с тем качеством, которое Достоевский назвал "всемирной отзывчивостью" русского человека. Но на другом полюсе, очевидны и её риски: отзывчивое русское сознание в немалых слоях советского социума пластично и артистично впитывало людоедскую тоталитарную идейность, а в 90-е годы с лёгкостью включило в круг если не почитаемых, то вполне "нормальных" занятий человека бандитизм, проституцию, казнокрадство "чёрное", "серое" и всех мастей. Дар всегда требует хранения от злоупотреблений.

А в чём синтез не удался? Здесь тоже главное – на поверхности. Прежде всего, он не достиг полноты, не вобрал или почти не вобрал в себя целые слои российского социума – и тем породил в социуме опасные напряжения, разрывы, поляризации. Больше того, этот механизм или паттерн поляризации стал постепенно универсальной (и несомненно, нездоровой, опасной) моделью положения вещей в России. Чертой, не менее пресловутой чем дар общения, давно уже стала крайняя слабость середины, центра, умеренных конструктивных сил во всех сферах и измерениях национальной жизни.

Тема эта банальна, и всё-таки приведу пример, поскольку – из любопытного, малоизвестного источника: в царствование Александра II два высоких сановника выпустили за границей анонимно свою переписку с очень проницательным анализом русского общества. О поляризации они пишут много, в частности, и такое: "У нас между классической учёностью и полной безграмотностью почти нет середины". Бинарные оппозиции господствовали и в сознании людей, в идейной жизни, начиная, по крайней мере, со спора западников и славянофилов; и всё это развилось, в итоге, в резко двуполярную модель, модель враждующих лагерей, если хотите, собачьих свор, что стоят и злобно облаивают друг друга: Власть и Общество, Революция и Реакция… – а те, кто делает великую русскую культуру, они в стороне обычно, им лаять некогда и не хочется.

Вот, кратко до неприличия, базовая структура русского синтеза. Но подчеркнём: никак нельзя эту структуру переносить с классического периода на наши дни. Слишком радикально всё изменилось"[68].

Как известно, С.С. Хоружий[69] разрабатывает проблемы неопатристического синтеза, который "представляет собой "возвращение к отцами", "девестернизацию", ответ на засилье западной, часто секулярной (либеральной, "просветительской", материалистической) философии. Существенную роль в неопатристическом синтезе играют идеи исихазма"[70]. Этот путь нам и нужен.

29 июня 2018 года



[1] Шитова Е.Н. "Демократии с прилагательными" в политологическом дискурсе.

https://cyberleninka.ru/article/n/demokratii-s-prilagatelnymi-v-politologicheskom-diskurse

[2] Collier D., Levitsky S. Democracy with Adjectives: Conceptual Innovation in Comparative Research.

https://www.twirpx.com/file/550401/

[3] Полтерович В. От суверенитета к демократии. http://www.russ.ru/pole/Ot-suvereniteta-k-demokratii

[4] Мельвиль А. Одна или много? 18 апреля 2006. http://www.ng.ru/scenario/2006-04-18/13_odna.html

[5] Большинство западных политологов Россию причисляют не к гибридным, а к авторитарным

государствам. 19 января 2017. https://systemity.livejournal.com/3948161.html

[6] Гареева Н.Е. Динамика политико-режимных трансформаций в странах постсоветского пространства: этапы эволюции политической мысли. https://cyberleninka.ru/article/n/dinamika-politiko-rezhimnyh-transformatsiy-v-stranah-postsovetskogo-prostranstva-etapy-evolyutsii-politicheskoy-mysli

[7] Иванов А.Б. О конфликтологическом подходе к актуальной типологии политических режимов.

https://cyberleninka.ru/article/n/o-konfliktologicheskom-podhode-k-aktualnoy-tipologii-politicheskih-rezhimov

[8] Господствующий класс России. http://www.eifgaz.ru/shagin-20-19.htm

[9] Иванов О.Б. О кофликтологическом подходе к актуальной типологии политических режимов.

jour.isras.ruВласть…/download/5062/4859

[10] Клокава А.И. Анализ теории гибридных политических режимов и их классификации // Молодой учёный. 2018. №11. С. 264-266. URL https://moluch.ru/archive/197/48725/ (дата обращения: 27.06.2018).

[11] Шульман Е. Авторитарные режимы: мутанты, бастарды, гибриды. https://public.wikireading.ru/111006

[12] Путятин И. Россия: "электоральный авторитаризм" или "гибридный режим"? 27 февраля 2015.

http://maxpark.com/community/politic/content/3319161

[13] Beck U. The cosmopolitan Society and Its Enemies. // Theory, Culture & Society, 2002; 19 (1-2), p. 41. https://is.muni.cz/el/1423/podzim2012/SOC576/um/34917947/Beck_The_Cosmopolitan_Society_and_Its_Enemies.pdf

[14] Авторитарная демократия.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%8F

[15] Авторитарный и Тоталитарный режимы и проблемы перехода от тоталитаризма к демократии.

https://www.ronl.ru/zadachi/politologiya/357217/

[16] Многие образцы публицистики 20-летней давности звучат на удивление актуально. 19 августа 2011.

https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2011/08/19/nakanune_pereloma

[17] Безальтернативное прошлое и альтернативное настоящее. 29 июня 2012. http://gefter.ru/archive/5173

[18] Бойко Ю. Демократический авторитаризм - утопия или реальность?

http://observer.materik.ru/observer/N6_2006/6_08.HTM

[19] Пляйс Я.А. "Суверенная демократия" - новый концепт партии власти.

http://www.perspektivy.info/print.php?ID=36016

[20] Сурков Владислав Юрьевич. http://perebezhchik.ru/person/surkov-vladislav--yurevich/

[21] Имитационная демократия.

https://wiki2.org/ru/%D0%98%D0%BC%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%8F

[22] Третьяков В. Диагноз: управляемая демократия. 13 января 2000.

http://www.ng.ru/editor/2000-01-13/1_diagnos.html

[23] Зачем Путину "управляемая демократия"? 1 апреля 2005.

https://www.sova-center.ru/democracy/publications/2005/04/d4152/

[24] Власти, эмоции и протесты в России. Глеб Павловский о переходе от "управляемой демократии" к

неуправляемой. 1 июля 2014. http://gefter.ru/archive/12661

[25] Суверенная демократия.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%83%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%8F

[26] Стариков Н. Суверенная или демократия? 31 августа 2017. https://nstarikov.ru/blog/84261

[27] Павловский Г.О. Суверенная демократия. https://public.wikireading.ru/98927

[28] Владислав Сурков: параграфы pro суверенную демократию.

http://expert.ru/expert/2006/43/nacionalizaciya_buduschego/

[29] Чадаев А. Суверенная демократия: история заблуждений. 17 июля 2015. https://iz.ru/news/588911

[30] Трудолюбов М. Вперёд, в медиа прошлого. 27 июня 2018.

https://www.vedomosti.ru/opinion/columns/2018/06/28/774014-v-media-proshlogo

[31] Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. http://www.kara-murza.ru/manipul.html

[32] Демократия, тоталитаризм и манипуляция сознанием. 4 июня 2012.

http://www.sdelanounih.ru/demokratiya-totalitarizm-i-manipulyaciya-soznaniem/

[33] Кара-Мурза С.Г. Демократия, тоталитаризм и манипуляция. http://velesova-sloboda.info/polit/kara-murza-demokratiya-totalitarizm-i-manipulyatsiya.html

[34] Аверченко В. Новый тоталитаризм. Манипулятивная демократия. 16 апреля 2007.

https://zhenja0.livejournal.com/8761.html

[35] Важдра Андрей. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии.

http://mir-knigi.org/author/vadzhra-andrei/put-zla-zapad-matrica-globalnoi-gegemonii/

[36] Манипулятивный тоталитаризм. https://studopedia.su/18_181941_manipulyativniy-totalitarizm.html

[37] Видоевич З. Либеральный тоталитаризм / Социологические исследования. 2007. № 12. С. 39-49.

ecsocman.hse.ru/data/028/636/1219/Vidoevich_5.doc

[38] Пугачёв В.П. Введение в политологию / В.П. Пугачёв, А.И. Соловьёв. М.: Аспект Пресс, 2003. 477 с. http://www.alleng.ru/d/polit/pol002.htm

[39] Даренский В.Ю. Тоталитаризм как экзистенциальный феномен / Гуманитарный вектор. 2014. № 3 (39). С. 122-129. https://cyberleninka.ru/article/n/totalitarizm-kak-ekzistentsialnyy-fenomen

[40] Серединская Л.А. Социальная онтология героизма: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. филос. наук (09.00.11). Бурятский государственный ун-т. Улан-Удэ, 2012. 24 с.

http://philosophicaldescript.ru/?q=node/33

[41] Тузова В.А. Трансформации тоталитаризма в современном обществе: социально-философский анализ.

11 января 2015. http://philosophicaldescript.ru/?q=node/33

[42] Быков П. Накануне великой революции. 27 октября 2008.

http://expert.ru/expert/2008/42/nakanune_velikoy_revolutsii/

[43] Прекариат.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B5%D0%BA%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B0%D1%82

[44] Треть населения создаст в России новый сектор экономики. Работодатели уже сейчас исключают пожилых граждан из технологического развития. 20 апреля 2018.

http://www.ng.ru/economics/2018-04-20/1_7216_sector.html

[45] Несостоявшееся государство.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B5%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D0%B2%D1%88%D0%B5%D0%B5%D1%81%D1%8F_%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE

[46] Гетерархия.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D1%8F

[47] Норт Дуглас, Уоллис Джон, Вайнгаст Барри. Насилие и социальные порядки.

http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9D/nort-duglas/nasilie-i-socialjnie-poryadki/7

[48] Черников А.В., Бунин А.Ю., Емельянова Е.И. Актуальность геополитических идей Н.Я. Данилевского в условиях глобализации. http://danilevsky.ru/doc-168.html

[49] Англосаксы о России и славянах. 20 января 2014.

https://politikus.ru/articles/11239-anglosaksy-o-rossii-i-slavyanah.html

[50] Князев С. Славяне и Запад: природа тройной ненависти. 16 июня 2017.

http://kolokolrussia.ru/duh-istorii/slavyane-i-zapad-priroda-troynoy-nenavisti

[51] Пшеничников И.Б. Англосаксонская "элита" пытается уничтожить Россию. В чём глубинная причина?

https://cont.ws/@milabo/907342

[52] 22 шокирующие цитаты мировой псевдоэлиты. 8 декабря 2016. https://www.kramola.info/vesti/metody-genocida/mirovaja-psevdojelita-rakovaja-opuhol-ne-my-te-na-kom-my-parazitiruem

[53] Шкаратан О.И. Российская "Псевдоэлита" и её идентификация в мировом и национальном контекстах

https://cyberleninka.ru/article/n/rossiyskaya-psevdoelita-i-ee-identifikatsiya-v-mirovom-i-natsionalnom-kontekstah-2

[54] Строганова М.Н. Земельные ресурсы мира / М.Н.Строганова // Глобалистика: Энциклопедия. М., 2003

[55] Яковлев А.С. Проблемы охраны почв и органическая продукция / А.С.Яковлев // Природно-ресурсные ведомости. 2014. №2.

[56] Демиденко Э.С., Дергачева Е.А. Экономические тренды в условиях современного социально-

техногенного развития мира. https://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=41254

[57] Руслан Гринберг: "Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура". 30 марта 2018. http://devec.ru/almanah/19/2124-ruslan-grinberg-teper-net-nikakih-oligarhov--est-magnaty-a-nad-magnatami-tsarstvujut-bjurokraty-eto-klanovo-bjurokraticheskaja-struktura.html

[58] Дети чиновников контролируют триллион рублей. Рейтинг "новые дворяне". 6 июня 2018.

http://ru.truthngo.org/%D0%B4%D0%B5%D1%82%D0%B8-%D1%87%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%8E%D1%82-%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8/

[59] Чуракова О. Приход во власть наследников не идет ей на пользу. Эксперты "Петербургской политики" изучили новую российскую аристократию. 30 мая 2018.

https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2018/05/30/771198-vlast-naslednikov

[60] Буравой М. Транзит без трансформации: инволюция России к капитализму// СОЦИС. 2009. № 9. С. 3.

http://ecsocman.hse.ru/data/932/227/1223/Buravoy_1.pdf

[61] Мартьянов В.С. Факторы революции в современной России. http://www.intelros.ru/readroom/nz/n2-2018/35945-faktory-revolyucii-v-sovremennoy-rossii.html

[62] Артемьев М. Свежая кровь. Чем новый кабинет министров поможет Путину.

http://www.forbes.ru/biznes/361715-svezhaya-krov-chem-novyy-kabinet-ministrov-pomozhet-putinu

[63] Артюшенко О. Цивилизационный подход к истории Данилевского: "Россия и Европа". 16 ноября 2016.

http://artyushenkooleg.ru/wp-oleg/archives/14286

[64] Вазген Авагян. Примитивная личность ищет примитивных форм духовной жизни. 24 февраля 2013.

https://eresiru.livejournal.com/583620.html

[65] Солохин М. Конец власти. 29 ноября 2017.

https://palaman.livejournal.com/348784.html?utm_source=vksharing&utm_medium=social

[66] Аvtor-vm.ru. Путин и Сталин, сравним достижения. 27 апреля 2018.

https://zen.yandex.ru/media/avtor/putin-i-stalin-sravnim-dostijeniia-5ae2c9e079885e47d5eaf3f5

[67] Почему Сталин сумел поднять страну, а Путин не может? 9 мая 2018.

https://zen.yandex.ru/media/avtor/pochemu-stalin-sumel-podniat-stranu-a-putin-ne-mojet-5af25175fd96b12014b8eb46

[68] Хоружий С.С. Русский синтез. https://fil.wikireading.ru/15178

[69] Хоружий, Сергей Сергеевич.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%BE%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B8%D0%B9,_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87

[70] Неопатристический синтез.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%81%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B5%D0%B7